Шрифт:
— Я… я не должна была спасать тебя, — плакала женщина. — Твой отец был прав. Тебя надо было уничтожить.
— Это не моя судьба, — тихо сказал Абрахас, приблизившись к ее лицу. — Мой удел — жить и править людьми на всей Земле, так же как мой удел быть преданным женщиной с похотью грязной шлюхи.
— Достаточно, — прервал его Римо и сделал шаг вперед.
Из кресла неожиданно вылетел электрический разряд. Он ударил Римо в ногу, оглушил и отбросил назад. Цирцея вскрикнула.
— Видишь, как просто заканчивается жизнь? — продолжил Абрахас тем же тихим голосом. — В одно мгновение человек, который, ты думала, спасет тебя, прекратил существование. Абрахас дарует жизнь и забирает ее.
И он поднял коготь, закричав в отчаянии:
— О, моя красивая, запятнанная чародейка!
Коготь опустился. Тело на диване судорожно дернулось, фонтан крови брызнул из горла Цирцеи.
Римо услышал сдавленный вопль, донесшийся из глубины его души. С чувством, как будто он вытаскивает себя из ужасного кошмара, он заставил себя встать и шатаясь пошел в другой конец комнаты. На фоне стены он разглядел расплывшуюся фигуру существа во вращающемся кресле.
— Ты еще жив? — несколько удивленно спросил голос.
Римо из последних сил сосредоточился. Перед ним лежала женщина, которую он любил всего час назад. Ее горло было жестоко разодрано. В глазах застыл ужас. Лицо еще было теплым. Этого не может быть, подумал он, в его мозгу метались беспорядочные видения: Цирцея, сидящая в пещере; Цирцея, лежащая под ним, ее тело, горячее и манящее; Цирцея, просящая помощи, ее лицо освещено дрожащей свечой.
Что это такое, что за убитое животное лежит мертвым перед ним? И человек в кресле, расплывшееся пятно, до него трудно дотянуться…
— Ты умрешь, — сказал он. — Клянусь, ты умрешь.
Все еще дрожа от электрического шока, Римо бросился к креслу. Вверх взвилось облако белого дыма и наполнило комнату. Секунду спустя Абрахас исчез.
Глава 17
И Смит и Чиун — оба слышали крик Цирцеи. Когда Чиун оказался в комнате, дым уже успел рассеяться.
Римо стоял около дивана, его глаза были прикованы к женщине, залитой кровью. Рукой он касался ее лица. Он не двигался и не замечал старика.
— Что случилось? — спросил Чиун. — Кто это сделал?
Римо не отвечал. Он провел пальцами по щеке Цирцеи и закрыл ей глаза.
Смит, тяжело дыша, вошел в комнату.
— Это она, — сказал он. — Эта комната…
Он запнулся, увидев случившееся.
— О нет, — тихо сказал он, подходя к Цирцее.
Римо отошел. Потом, не произнося ни слова, он двинулся вдоль стен, он бил по каждой панели с такой силой, что сотрясался пол.
— Очнись, — резко бросил Чиун.
— Я должен найти его, — сказал Римо. — Этот ублюдок был во вращающемся кресле. Если бы он ускользнул через дверь, вы столкнулись бы с ним. Помните Большого Эда?
— Большого Эда? — спросил Смит.
— Того вояку из Орландо, — объяснил Чиун. — Он использовал фальшивый пол, чтобы избавиться от нас. Но это…
— Цирцея сказала мне о доме, что он полон секретных коридоров, — сказал Смит, глядя на мертвую женщину. — Ты ее знал, Римо?
— Да.
— Я тоже, — Смит подошел к ее телу.
— Забудьте, — резко сказал Римо. Он ударил по стене, рука попала в пустое пространство. — Вот это. Помоги мне, Чиун.
Меньше чем за минуту они отодрали все доски. Открылась другая комната, тоже пустая, покрытая звуконепроницаемыми панелями и увешанная полудюжиной телемониторов. В углу была установлена движущаяся камера. На дальней стене висел цифровой хронометр, который показывал время с точностью до секунды. Было 11.52.45.
— Но на плане не было этой комнаты, — сказал Смит. — Я уверен в этом. Компьютер определил местонахождение зоны передачи как ту комнату, откуда мы только что пришли.
— О чем ты? — спросил Римо. — Абрахас упоминал о том, что собирается показаться миру?
Смит рассказал о запланированном в полночь вещании.
— Нельзя допустить, чтобы он передал свое сообщение, — предостерег он.
— Я собираюсь помешать ему, — спокойно сказал Римо.