Внезапно все шесть мониторов, свисающих с потолка, вспыхнули. Возникло сразу полдюжины крупных планов изуродованного лица Абрахаса.

Он улыбался, его жуткие губы гротескно искривились. Смит резко вскрикнул.

— Превосходно, парни, — сказал Абрахас, и голосовая коробка в его горле задрожала. — Особенно хорош ты, Римо. Ты же должен быть мертвым. Ты знаешь, сильный электрический шок убивает.

— Я думаю, на твоем счету уже достаточно смертей.

— Возможно, — Абрахас продолжал улыбаться. — Тем не менее я думаю, что после моего сообщения по телевидению последуют похороны. Три новых могилы. Четыре, если вы сосчитаете Цирцею. Жаль.

— Не будет никакого сообщения, — сказал Римо.

Абрахас засмеялся:

— Извини, но я с тобой не согласен. Через семь минут новый Бог придет к своим людям. Имя, которому они поклонялись, покажет своего хозяина. Не очень приятное лицо для человека, можете вы сказать, но достаточно ужасное для Бога добра и зла. Вы согласны?

— Ты мошенник и убийца, — сказал Смит.

— А, праведный Смит. Я никогда не думал, что ты окажешься бельмом у меня на глазу. Кто мог бы принять тебя за смутьяна? Ладно, теперь все это неважно. Мои компьютеры верны мне, даже если ты — нет.

Смит изумленно посмотрел в монитор.

— О да, я видел через скрытую камеру в компьютерном центре, как ты пытался узнать коды передачи. Очень забавно. Как видишь, распечатки были ложные. Мое местонахождение невозможно обнаружить. В действительности, ни твоя гениальность в программном обеспечении компьютеров, ни замечательная стойкость твоего молодого друга Римо не смогут сделать ничего, что хоть сколько-нибудь помешало бы Великому плану Абрахаса.

— Ты действительно веришь в этот бред? — спросил Римо.

— У меня есть все основания верить в это. Я непобедим.

Его жуткое лицо смотрело на них из мониторов.

— Я спланировал все до деталей.

— Пол, — выкрикнул Римо. Он стоял на четвереньках, склонившись над облицованным полом. — Здесь есть другой проход.

Он отодрал облицовку. Под ней был бетонный пол, в котором выделялась площадка четыре на четыре фута.

— Очень хорошо, — сказал Абрахас. — Это действительно вход. Он снабжен гидравлическим лифтом в полторы тонны весом. И сам бетон весит полтонны.

Римо что-то промычал, пытаясь просунуть пальцы в тончайшую щель, отделявшую люк от пола.

— Я ведь говорил, что все предусмотрел. Доктор Смит, почему бы вам не попытаться заполучить коды передачи? Я даю вам разрешение.

— Ты знаешь, доступ к ним ограничен твоей речевой командой.

— Код: три нуля, три, один, восемь, ноль.

— Но почему?

— Потому что я наслаждаюсь вызовом. И потому, что, даже получив код, ты все равно не сможешь остановить меня. Еще раз повторяю, все продумано.

Послышался какой-то звук, — сначала низкий и мелодичный, он стал потом повышаться в тоне и громкости, пока не превратился в болезненно пронзительный.

— Все продумано, — прошептал Абрахас, и его слова потонули в ужасном звуке.

— Что это? — закричал Смит, зажимая уши.

Звук стал невыносимым. Смит в судорогах упал на колени. Чиун, оказавшись рядом с ним, молниеносно вытолкнул его через разбитую стену. Он втащил его в другую комнату поближе к двери и резко распахнул ее.

Звук прекратился. Снаружи стояла толпа делегатов конференции. Они накинулись на Смита со злобными выкриками.

— Все… — доносилось из мониторов.

— Предатель! — орал бывший госсекретарь.

— Изменник!

— Еретик!

Как сквозь туман, Смит увидел человека по имени Венар. Он вышел из толпы, держа в руке камень, и кинул его в Смита. Камень попал ему в лицо, ободрав кожу.

— Помогите мне добраться до компьютерного зала, — сказал Смит.

— Да, император.

Чиун налетел на толпу, как вращающийся пропеллер.

Венар пошатнулся и, ударившись об стену, повалился на пол. Остальные начали швырять в Чиуна камни, но он молниеносными движениями рук отклонял их.

— Идите, — тихо сказал он Смиту, — я прикрою вас.

Смит, прихрамывая, словно вдвое постарев, пошел к компьютерному залу. Рана на лице не была глубокой, но в голове пульсировала боль.

— Три нуля, три, один, восемь, ноль, — повторял он вслух.