— Пятьдесят фунтов коробка с папками весит, вот чего. Я уже вставила ключ в замок, и тут изнутри его рука распахивает мне дверцу!

— До этого случая ты говорила Твилли оставить тебя в покое?

— Да елки-палки, несколько раз!

— Тогда он незаконно оказался в твоей машине, — сказала я, внаглую втиснувшись на соседнюю полосу в обход прокатного авто, водитель которой раздраженно просигналил и показал мне средний палец. — Ты готова подтвердить свою жалобу под присягой? Подумай, Юки, он журналист, ситуация неминуемо получит огласку.

Несколько секунд в трубке царила пауза, прерываемая электрическим треском: Юки представила последствия шумихи в прессе.

— Но этот тип просто больной, Линдс. Он говорит со мной, будто я персонаж его книги. У него извращенный ум, он бывает откровенно опасен. Сегодня он забрался в мою машину, а завтра мне чего ожидать?

— Ладно. — Я затормозила у обочины, вынула блокнот и записала все, что сказала мне Юки. — С утра придешь в гражданский суд, получишь постановление о запрете Твилли к тебе приближаться. Но лучше всего немедленно написать заявление в полицию.

— Завтра утром? Линдси, Джейсон Твилли хочет напугать меня до полусмерти, и у него это получается!

Когда я поднялась в номер Твилли на пятом этаже отеля «Сент-Реджис», он ждал на пороге с кривой ухмылкой на физиономии, растрепанными волосами и в расстегнутой рубашке навыпуск. В конце тускло освещенного коридора хлопнула дверь пожарного выхода — видимо, журналиста в спешке покинула гостья, берущая почасовую оплату.

Я показала Твилли мой значок. Он никак не мог оторвать глаза от острого выреза майки, затем оценил покрой моих джинсов и не торопясь вернулся к моему лицу. А я разглядывала дорогую обстановку: обитые кожей стены, диван у окна с великолепным видом на Сан-Франциско. М-да, весьма и весьма.

— Работаете под прикрытием, сержант? — широко улыбнулся Твилли.

Его поведение пугало Юки, но бесило меня.

— По-моему, мы с вами незнакомы, мистер Твилли. Я сержант полиции Линдси Боксер. — Я протянула ему ладонь. Он схватил ее и потряс, а я потянула его руку на себя, вывернула вверх и завела ему за спину, ткнув журналиста физиономией в стену. — Вторую руку, быстро! — приказала я.

— Вы что, шутите?

— Другую руку! — Я надела Твилли наручники, быстро и бесцеремонно обыскала. — Вы арестованы за преступное посягательство. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде… — Договорив до конца права Твилли, я добавила, отвечая на его вопрос: — А это все в связи с вашим незаконным проникновением в машину помощника прокурора округа Юки Кастеллано. Она написала заявление в полицию, и завтра к полудню появится предписание, запрещающее вам к ней приближаться.

— Ого! Вот это да! Ничего себе — из мухи слона сделали! У нее же руки были заняты, я ей дверцу машины открыл!

— Своему адвокату расскажете! — отрезала я, крепко взяв Твилли повыше локтя, а в другой руке держа сотовый, готовясь вызывать подкрепление.

— Подождите. Неужели Юки заявила, что я ее преследую? Это же чушь! Признаюсь, я ее немного провоцировал, оказал некоторое психологическое давление, чтобы малость завести, но я же журналист, мы так работаем! Слушайте, если я совершил ошибку, прошу прощения. Давайте поговорим! Пожалуйста!

Я проверяла личное дело Твилли — мерзавец оказался чист как стеклышко. Мой гнев вдруг улегся, и я на несколько мгновений оказалась в свободном полете. На первый раз вполне достаточно строгого предупреждения. Зря я надела наручники на этого медиапроститутку, насчет которого Синди предостерегала Юки.

Это грозит обернуться крупными неприятностями.

Я уже представляла, как Твилли расписывает «полицейское насилие» телевидению — Ларри Кингу, Такеру Карлсону, «Доступу в Голливуд». Плохо будет Юки, плохо будет мне, зато Твилли получит колоссальную рекламу.

— Сержант?

Так, пробуем переиграть.

— Хотите избежать появления в суде, мистер Твилли? Оставьте Юки Кастеллано в покое. Не садитесь рядом с ней в зале, не ходите за ней в супермаркетах, не лезьте к ней в машину, квартиру, офис, и тогда мы на время забудем об этом инциденте. Но если Юки подаст новую жалобу, я вас арестую. Вам все понятно?

— Абсолютно. Кристальная ясность.

— Вот и прекрасно.

Сняв наручники, я повернулась уходить.

— Подождите! — Твилли кинулся в соседнюю комнату с обоями в синюю полоску и кроватью под балдахином и схватил ручку и блокнот с письменного стола с гнутыми ножками. — Я хочу убедиться, что все понял правильно. — Он быстро настрочил что-то на листке и прочел мою речь слово в слово. — Отменный спич, сержант. Как вы считаете, кто должен играть вас в кино?

Он валял передо мной дурака.

Я вышла из номера Твилли с ощущением, что мне влепили в лицо пирожком с дерьмом. Так и было, причем постаралась я сама. Черт бы все побрал! Может, я попала в щекотливую ситуацию и перестаралась с наручниками, но это не значит, что Джейсон Твилли не сумасшедший.

И что он не опасен.

Съев купленный в «Ле Солей» ужин, в десять мы с Джо были в постели, но в начале четвертого я проснулась. Цифры на потолке менялись, отсчитывая время, а досадливые мысли не давали уснуть.