— А мое желание тебя совершенно не волнует? — и издевательски добавил. — Дорогая!

— Совершенно! — улыбаясь, защебетала она.

Она щелкнула пальцами, и в руке появился кубок с малиновым вином. Встав, направилась к мужчине, расправив плечи тем самым соблазнительно выставив вперед красивую грудь, протянула ему напиток.

— Скоро без твоего зелья я уже совсем ничего не смогу! — зло проворчал он, залпом выпив содержимое кубка.

— И не надо! — рука женщины скользнула по его широкой груди и опустилась ниже. — Ты знаешь, оно всегда у меня под рукой!

В глазах мужчины вспыхнула страсть, он резким движением притянул к себе чародейку.

— Подумай, что хочешь меня! А еще лучше, что влюблен! — улыбаясь, приказала она, но, прочитав его мысли, нахмурилась. — Неужели это так сложно? Если дальше так и будет, то она ни когда не поверит тебе!

— А может ее, я захочу по настоящему? — усмехнулся он со злобой.

— Самое главное, что бы она захотела тебя, а для этого надо научиться управлять своими мыслями, — продолжая его ласкать, заворковала чародейка. — Иначе она в момент тебя раскусит и превратит в кучу мусора! Мне бы этого не хотелось!

Встревоженная вода отражалась на стенах мерцающими бликами, заставляла оживать мозаичный рисунок. Чудилось, будто русалки вот-вот сойдут со стен и присоединятся к этой странной паре.

После отъезда Ардена жизнь в герцогском замке абсолютно не изменилась. Раньше почти ни кто не замечал его присутствия, а сейчас, ни кого не волновало его отсутствие. Кроме, конечно же, старого Засимы, который уж и не чаял дожить до возвращения хозяина. Герцог с герцогиней, наслаждались одиночеством и тишиной в замке и даже реже стали выезжать в гости, но этот покой не продлился долго.

Капризный и вздорный характер Инептины проявился сразу же после свадьбы. Только войдя в дом своего мужа, ей тут же захотелось все изменить и подладить под себя, на что свекровь отреагировала очень бурным недовольством. После почти двадцати дней беспрерывных скандалов и истерик молодая пара переехала обратно к родителям невесты, потому как мать мужа наотрез отказалась отдать им в пользование второй свой дом в центре Хагги, пока невестка не попросит ее об этом вежливо и уважительно. Инептина не смогла из себя выдавить даже «пожалуйста», устроила очередной скандал, и свекровь просто указала ей на дверь.

Вернувшись к родителям закаленная в боях, ощутившая себя взрослой и полноправной хозяйкой в своей семье, Инептина и здесь начала устанавливать свои порядки. Отец по своему обыкновению сразу самоустранился и почти перестал выходить из своей комнаты, заткнув уши берушами, что бы не слышать визгливых воплей вечно скандалящих матери и дочери. Так же поступил и новоиспеченный супруг. Принявшая на себя весь удар герцогиня Ливида, превратилась в самую настоящую фурию и изо всех сил пыталась переселить молодую пару в свое родовое поместье, но дочка, как две капли воды и внешне и по характеру похожая на мать, желала жить только в замке, и в свою очередь старалась отправить в деревню родителей.

Арден, на свое счастье, всего этого не знал и не видел. Он ехал туда, куда ведет дорога в поисках своей судьбы и предназначения. Заснеженная дорога вела в сторону моря и шла через лес по широкой просеке. Падал мягкий снежок, и жизнь казалась юноше, такой же белой и пушистой. За все недолгое время его путешествия люди ему встречались, по большей части приветливые и душевные, из чего он сделал вывод, что таких в мире гораздо больше, чем грубых и злых. Конечно, ему и в голову не приходило, что богатая одежда, туго набитый кошелек и меч на боку, располагают обычных людей к почтительному отношению, а то, что бандиты пока не повстречались — это просто везение, которое на этой просеке и заканчивалось.

Он только услышал слабый свист, тут же ощутил удар в правый висок и в глазах потемнело. Очнувшись, увидел возвышающиеся над собой кусты лещины. Страшно болела голова, тело сводило от холода. С трудом, приподняв голову, он обнаружил себя совсем раздетым и связанным. Одежда, деньги, меч и кобыла исчезли. Рядом лежало грязное тряпье, чьи-то старые дырявые ботинки и покрытый засохшими пятнами крови кружевной платочек.

Все попытки выпутаться из веревок, оказались совершенно напрасны и лишили его последних сил. Ноги и руки окоченели. Несколько раз, позвав на помощь, он понял, что это бессмысленно и, попытавшись расслабиться, заливаясь слезами, приготовился к смерти.

Вдруг послышался хруст снега, и через мгновение над ним нависло распухшее, покрытое синяками и ссадинами лицо, одетого в лохмотья, молодого человека. Постояв немного, он быстро принялся развязывать узлы на веревках спутавших Ардена.

— Успокойся, — помог ему подняться юноша, — и оденься, тебе тоже оставили лохмотья!

— Ты кто такой? — посмотрев на него дурным глазом, спросил Арден.

— Я Ратиол! Меня тоже ограбили!

Быстро натянув на себя лохмотья и ботинки, положив платок ближе к сердцу, дрожа от холода и держась за кровоточащий висок Арден, покачиваясь, вышел на просеку. На дороге валялся окровавленный булыжник, и виднелись уходящие в лес, следы нескольких пар ног и копыт, за ним последовал и парень.