Катер полетел вниз.

Через секунду Йеллоустон содрогнулся от удара. Взрыва Спарвер так и не дождался. Тогда он выбрался из-за трапа и пополз по исковерканной снарядами поверхности, целясь перед собой. Катер рухнул в километре от главного входа в Девятую ПБ, где Сааведра спрятала свой корабль.

Вот и катер! Он метра на три зарылся носом в мерзлую почву и превратил метано-аммиачный снег в ручейки цвета мочи. Шлюз открыт, внешний люк вырван и валяется на снегу в нескольких метрах от корпуса. Внутренний люк тоже нараспашку, значит можно пробраться на борт. Скафандр сообщил, что уровень радиации выше допустимого. Сообщение Спарвер проигнорировал, тем более что рядом оказался валун, по которому удалось забраться в шлюз. Спарвер взял бозер на плечо и через прицел посмотрел кабину. Беглого осмотра хватило, чтобы убедиться: катер пуст.

Гаффни исчез.

– Да, таракан, просто так тебя не раздавишь! – посетовал Спарвер.

Дрейфус снова пришел в себя. Как потерял сознание, он не помнил, в памяти отложилась лишь очередная попытка выбраться из-под стола. Наверное, отключился от боли или от перенапряжения. Как бы то ни было, он не представлял, сколько прошло времени – секунды, минуты или часы.

Раздался женский голос:

– Лежи спокойно. Теперь ты в безопасности.

Дрейфус понял, что стол больше на него не давит, а боль во всем теле сменилась онемением. В ушах звенело, глаза слезились, но в целом он чувствовал себя не хуже, чем при разговоре с Вейчем.

– Пола! – произнес Дрейфус, ведь говорила с ним Сааведра, стоявшая у кровати или у дивана, на котором он лежал. – Что случилось? Где я?

– Я вытащила тебя из разрушенного штаба. Ты в другой части базы, на нижнем ярусе, который не пострадал от обстрела.

Темнота почти полностью скрывала Сааведру. Красноватого света от стенной панели хватало лишь для того, чтобы очертить силуэт женщины. Она стояла, сложив руки на груди.

– Ты видела Вейча?

Сааведра коротко кивнула:

– Когда я вернулась, он был уже мертв.

Дрейфус приподнял голову, чтобы осмотреть себя. В тусклом красноватом сиянии много не увидишь. Под правым коленом запеклась кровь, но сломанные кости не торчали. Боль стихла: форма, распознав рану, должна была выделить антисептические и обезболивающие препараты, которым уже следовало подействовать. Правая рука до сих пор ныла: одежда позволяла чувствовать минимум боли, ровно столько, чтобы не возникло желания вредить себе дальше. По большому счету – он легко отделался.

– Не знаю, что случилось с Гаффни, но неплохо бы отсюда убраться, – сказал Дрейфус. – Пока не потерял сознания, Вейч предупредил, что камера обесточена. Он был уверен, что Часовщик на свободе.

– По-твоему, есть смысл от него убегать?

– Лучше убегать, чем смиренно ждать аудиенции.

– Беспокоиться рановато. Камера обесточивалась, но совсем ненадолго, Часовщик улизнуть не успел. Он до сих пор в токамаке. Резервный генератор долго его не удержит, но час у нас есть.

– Очень хорошо. Подумай, как вернуться к нашим.

– Вернуться? Мне? – Сааведра удивленно вскинула голову. – После всего случившегося?

– Пола, ты сюда прилетела на катере. Разыщи Спарвера. Вместе садитесь на борт. Не хватит топлива подняться на орбиту – доберитесь до Города Бездны. Если «Доспехи» еще существуют, местные власти предоставят вам канал связи.

– А потом?

– Передайте все, что я говорил о Часовщике. Кто-то должен это услышать. Если Джейн Омонье жива, сообщите ей.

– От этой информации есть практическая польза?

– Польза появится, когда придет время сажать Часовщика обратно в камеру.

– Дрейфус, ты не так сильно ранен и здесь не погибнешь.

– Кому-то нужно спуститься в токамак и поговорить с Часовщиком, чтобы попробовал осадить Аврору.

– Ты надеешься его убедить?

– Очень постараюсь.

– Но как? Ты даже не знаешь, как с ним общаться.

– Найду способ. В крайнем случае открою токамак и выпущу Часовщика.

– Тогда он точно тебя убьет.

– А вдруг сначала поговорит со мной? Это моя единственная надежда. Может, я сумею объяснить, насколько опасна Аврора… Если, конечно, Часовщик сам не в курсе.

Сааведра расцепила руки и приложила указательный палец к губам, изображая задумчивость.

– Зря я не доверилась тебе сразу, когда ты прилетел сюда. Надо было слушать, чтобы побольше узнать об Авроре.

– Ты загладишь вину, если свяжешься с «Доспехами».

– Сделаю все, что смогу, но сперва расскажи про Аврору, а то все Часовщик да Часовщик. Говоришь, она из Восьмидесяти?

Дрейфус устало кивнул. Он уже столько открыл Сааведре, зачем еще раз повторять?

– Моему напарнику известно ровно столько, сколько мне.