– Он наверняка где-то здесь, – сказал Спарвер.

– Не думаю.

– С Йеллоустона Часовщику не улететь. Он же не корабль.

– Часовщик способен принимать любую форму, – возразил Дрейфус. – Считаешь, он не в силах приспосабливаться? Я своими глазами видел, как Часовщик изменился, выбравшись из токамака. Теперь небось уверен, что его возможностям нет границ.

– Часовщик – физическое тело. Разве его нельзя выследить, запеленговать, захватить?

– Что, если Часовщик пойдет по стопам Авроры? Симулякр альфа-уровня способен ограничиться одной машиной, одной платформой, но это не единственный вариант. Аврора нашла способ перемещаться и при необходимости загружаться в разные тела. Кто сказал, что Часовщик этим приемом не воспользуется?

– Станет играть по ее правилам? Это вы имеете в виду?

– На его месте я именно так и поступил бы, если бы Аврора хотела меня убить. Максимально осложнил бы ей задачу.

Префекты молча стояли и ждали, когда кто-нибудь прилетит и спасет их. Изредка мрак пробивала вспышка света – молния или какой-то объект, облетающий Йеллоустон.

– Спарв, мне не оставили выбора, – после долгой паузы проговорил Дрейфус. – Дюсолье хотел уничтожить СИИИ и Часовщика. Префекты уже эвакуировали Джейн и выяснили, на что способен Часовщик. Мы знали, что гибель – не единственная участь его жертв. Еще мы знали, что в СИИИ остались заложники, до которых Часовщик пока не добрался. В их числе была Валери.

– Шеф, этот разговор может вполне подождать.

– Он ждал одиннадцать лет, – хмуро возразил Дрейфус.

– Прежде я тянул вас за язык, но при этом совершенно не ведал, что творю.

– Разумеется, проблема заключалась не только в заложниках. Мы хотели выяснить, с чем столкнулись. Если бы сбросили бомбы на СИИИ, не собрав дополнительных данных о Часовщике, то не научились бы справляться с подобными ЧП. Это, Спарв, имело для нас принципиальное значение. Я, как префект, считал себя ответственным за безопасность Блистающего Пояса.

– Что же случилось?

– Из технических характеристик и рассказов Джейн мы сделали вывод, что Часовщик восприимчив к сильным магнитным полям. Ничто другое: ни физические барьеры, ни обычные виды оружия – остановить или замедлить его не может. Я понял, что если мы заблокируем Часовщика и скуем магнитным полем, то вытащим заложников живыми. Тогда я и подумал о запуске «Аталанты».

– «Аталанты»? – эхом повторил Спарвер.

– Ее создали, чтобы подточить гегемонию сочленителей в кораблестроении. Получился пригодный к эксплуатации, но неэкономичный корабль. Его законсервировали и отправили кружить по орбите Йеллоустона, пока не будет решено, что делать дальше. Там он провисел несколько десятилетий, но технически был полностью исправен.

– Что особенного в этом корабле?

– Таранно-черпальный двигатель, – ответил Дрейфус. – Целый корабль построили вокруг одного двигателя, который засасывал межзвездный водород и использовал его в реакционной массе. Топливо как таковое ему не требовалось, поэтому корабль мог развивать любую скорость, вплоть до околосветовой. Так было в теории. На деле приводная система получилась громоздкой, всасывающее поле создавало такое трение, что корабль ни разу не набрал запланированную конструкторами скорость. Только меня интересовала не его быстроходность, а черпальный генератор шириной пятнадцать километров, эдакая разверстая пасть, способная проглотить СИИИ целиком.

– Магнитное поле! – догадался Спарвер.

– Я послал на борт «Аталанты» техбригаду. Мы прикрепили корабль к скоростным тягачам, чтобы перевести с орбиты поближе к СИИИ. Запустить реакторы «Аталанты» вовремя не удалось, поэтому мы «прикурили» у наших корветов. Через час магнитное поле набрало силу. Через два мы направили его на СИИИ. – Дрейфус остановился перевести дух. – Понимали, что рискуем, подвергая действию магнитного поля заложников. Нельзя было предугадать, как оно подействует на нервную систему человека, не говоря уже об имплантатах, которые носило большинство. Мы могли лишь сконцентрировать энергию поля на зоне, где в последний раз видели Часовщика, а в других зонах максимально ослабить ее.

– Все лучше, чем ракетно-бомбовый удар. Вы им хоть шанс дали.

– Да, – кивнул Дрейфус.

– Вы сказали, что заложники остались живы. Ну, когда мы в прошлый раз говорили об этом.

– Да, сказал. Поле подействовало… не так, как мы ожидали. Нам удалось блокировать Часовщика, собрать его артефакты, изучить их по мере возможности и эвакуироваться вместе с заложниками. На это ушел остаток шестичасового срока. Потом мы выпустили ракеты и решили, что Часовщик уничтожен. А он заранее спрятался в свой артефакт, чтобы отсидеться и при первой возможности выпрыгнуть, как черт из табакерки.

– А что с заложниками? – спросил гиперсвинья после долгой паузы.

– О них позаботились, – после такой же паузы ответил Дрейфус. – О каждом, включая Валери.

– Они до сих пор живы?

– Все до одного. Они в хосписе «Айдлвилд». Заботам медиков поручили партию спящих с помраченным рассудком. Откуда эти спящие, не уточнили.

– Валери тоже там?

Невыплаканные слезы жгли Дрейфусу глаза.

– Я навестил ее лишь раз, Спарв, вскоре после ЧП, когда улеглись страсти. Думал: во что бы ни превратилась моя жена, я смогу с этим жить. Но потом увидел, как мало осталось от настоящей Валери. Она сажала цветы в саду, увидела меня и улыбнулась. Даже не поняла, кто перед ней.