– Похоже, ты сам все знаешь.

– Не знаю, а по кусочкам складываю. Ты сфабриковал доказательства, оклеветал невиновного, потом «заказал», обставив как самоубийство, а все потому, что не мог допустить его выступления на трибунале «Доспехов». В общем, ты ничем не лучше убийц Филиппа Ласкаля.

– Пропади ты пропадом, Дрейфус! И ты, и твои «Доспехи»!

– Обязательно учту это пожелание. Пока ты не умер, ответь на последний вопрос. Где остальные?

Вейч тянул и глотал слова – так говорит человек, который вот-вот потеряет сознание.

– Когда я очнулся в первый раз, здесь был твой свинья, а Сааведра исчезла. Когда очнулся во второй раз, исчез и свинья. Прежде чем я отключился в первый раз, свинья пообещал решить проблему с Гаффни.

Дрейфус обдумал услышанное. Хорошо, что Спарвер жив, только вот что он задумал?

– Куда отправилась Сааведра?

– Не в курсе. Спроси у нее самой.

– Вейч! – через какое-то время позвал Дрейфус.

В этот раз он услышал только тишину.

– Тем лучше для тебя, – чуть слышно проговорил Том.

Уже стемнело, когда свинья наконец выбрался на поверхность. Скафандр он кое-как натянул, а с бронекостюмом без посторонней помощи не справился. Большая часть Девятой ПБ при ракетной атаке обвалилась, но наклонный тоннель, по которому спустились Спарвер с Дрейфусом, уцелел. Предельно осторожно префект поднялся по нему обратно, протиснулся через завалы и с помощью усилителей скафандра открыл двери. В кои-то веки Спарвер радовался, что он гиперсвинья: базово-линейный человек в скафандре и бронекостюме, да еще с бозером Брейтенбаха, не протиснулся бы в некоторые бреши.

Когда он очнулся, Сааведра выбиралась из разбитого штаба, чтобы восстановить камеру Часовщика. Спарвер понял: ему тоже надо выбраться, даже если придется на время оставить Дрейфуса. Он уговорил Сааведру вернуть батареи, пообещав разобраться с Гаффни – или кто там прилетел на катере – своими силами. Сааведре явно не хотелось возвращать оружие, но давать атакующему зеленый свет хотелось еще меньше. В итоге она уступила. Спарвер забрал батареи, проводил Сааведру взглядом и дождался, когда штаб перестанет ходить ходуном. Стряхнув с себя пыль и крошево, он выскользнул на балкон. Скафандр и бозер Спарвер обнаружил в атриуме, где их с Дрейфусом подкараулили, как казалось, еще в прошлой жизни.

Свинья пробрался по трапу и, согнувшись в три погибели, прополз меж кинжалами сталактитов. Над головой бушевала дикая гроза – тучи раздувались, вспыхивали от электрических разрядов и резких изменений в местной атмосферной химии. Но ветер и гром не помешали скафандру донести до Спарвера другой звук, высокий и монотонный, – пронзительный визг моторов. Спарвер зажал бозер между коленями, спрятался за край трапа и всмотрелся в шумное темное небо. Вскоре он заметил катер. Он висел носом вниз, похожий на занесенный для удара кинжал. Спарвер догадался, что Гаффни караулит над развалинами Девятой ПБ в надежде поймать Часовщика. Вне зависимости от имеющихся огневых средств, атака будет прицельной и мощной. Вряд ли Гаффни рассчитывает уничтожить Часовщика, но явно хочет повредить.

Спарвер снял чехол с бозера Брейтенбаха, обнажив высокочувствительную батарею плазменных эмиттеров и лазерную оптику. Он активировал оружие, понимая, что катер наверняка следит за местным электромагнитным полем. Бозер подал сигнал готовности, и Спарвер поднял его на плечо, словно базуку. Часть визора заполнилась окулярной сеткой, наложенной на изображение цели. Свинья опустился на корточки, отчего катер оказался в центре сетки, и нажал кнопку на основной рукояти, веля оружию захватить цель и приступить к ее сопровождению. Вокруг катера запульсировали красные скобки – цель зафиксирована. Скафандр тотчас скорректировал позу Спарвера. Теперь бозер командовал скафандром, использовал его как пусковую площадку. Стрелок превратился во вспомогательный элемент.

Двигатели катера завыли в другой тональности. Он развернулся и поплыл к Спарверу. Боевые системы зашевелились, будто клубок змей. Гаффни засек врага и решил подобраться, чтобы стрелять поточнее. Бозер, сопровождая корабль, заставил скафандр изменить позу. С борта катера ударил луч света, градом посыпались снаряды, разбив сталактиты, потом снеся верх лестницы. Один снаряд рикошетом отскочил от каменистой поверхности и зацепил Спарвера над коленом. Свинья чуть не упал, но скафандр не пробило.

Спарвер выпустил три электромагнитных импульса подряд и, подчинив себе скафандр, нырнул в укрытие. «Есть попадание», – доложил бозер Брейтенбаха.

Префект выглянул из-за скалы. Катер был в воздухе, но больше не стрелял. Гул двигателей превратился в судорожные вопли. Пушки дергались из стороны в сторону, преследуя десятки ложных целей. Спарвер поднял бозер на плечо и снова дал очередь, в этот раз полагаясь лишь на собственную меткость. Из отверстия, которое он проделал в борту катера, полился малиновый свет. Двигатели замолчали.