Он проводит языком по моей нижней губе, и я слегка смущаюсь, когда с моих уст срывается стон. Я отрываюсь от поцелуя: мы оба тяжело дышим, мое тело горит, а щеки покраснели.

– Спасибо, что дала мне еще один шанс, – задыхаясь, он притягивает меня к себе.

– Как будто у меня был выбор.

Он хмурится.

– Был.

– Я знаю, – лгу я.

Но выбора у меня нет с тех самых пор, как я встретила его. Я пропала в тот момент, когда мы впервые поцеловались.

– И к чему мы движемся? – спрашиваю я.

– Все зависит от тебя. Ты знаешь, чего я хочу.

– Я хочу, чтобы все было как раньше… ну, как раньше, только без всяких недомолвок, – говорю я Хардину, и он кивает.

– И я мечтаю об этом, детка. Я заглажу всю свою вину, я обещаю.

Каждый раз, когда Хардин называет меня «деткой», внутри у меня все подрагивает. Его резкий тон, британский акцент и мягкость, скрывающаяся за ними, составляют идеальное сочетание.

– Прошу, не дай мне пожалеть об этом, – умоляю я, и он снова берет в руки мое лицо.

– Ты не пожалеешь. Вот увидишь, – обещает он и снова целует меня.

Я знаю, что нам с Хардином еще многое надо прояснить, но сейчас чувствую себя так уверенно, так спокойно, так привычно. Меня волнует, что скажут остальные, особенно мама, но я разберусь с этим в свое время. Когда она узнает, что впервые за восемнадцать лет я провожу Рождество не с ней, ради того чтобы снова быть с Хардином, будет только хуже, но, если честно, мне это неважно. Ладно, мне все же важно, но я не могу продолжать воевать с ней по поводу каждого решения в моей жизни. Угодить маме все равно невозможно, так что я больше не стану пытаться – надоело.

Кладу голову на грудь Хардину, он берет мои волосы, завязанные в хвост, за самый кончик и накручивает их на пальцы. Я рада, что уже упаковала все подарки: покупать их в последнюю минуту и так оказалось нервным занятием.

Черт. Я не купила подарок Хардину! Интересно, а он купил мне что-нибудь? Наверное, нет, но теперь, когда мы снова вместе… ну, впервые за последнее время… я начинаю переживать, что он все-таки что-то приготовил для меня, – а у меня нет для него никакого подарка. Кошмар! И вообще, что я могла бы ему купить?

– В чем дело? – спрашивает он и поднимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Ни в чем…

– Ты не… – медленно и неуверенно начинает он. – Ты не… ну… не передумала?

– Нет-нет. Я просто… я не купила тебе подарок, – признаюсь я.

Его лицо озаряет улыбка, и он ловит мой взгляд.

– Ты волнуешься из-за какого-то подарка на Рождество? – Он смеется. – Тесса, серьезно, ты подарила мне все. Беспокоиться из-за подарка – это просто глупо.

Я все еще чувствую себя виноватой, но мне нравится уверенность, которую я вижу в его взгляде.

– Ты уверен?

– Естественно. – Он снова смеется.

– Я подарю тебе что-нибудь классное на день рождения, – обещаю я, и он снова тянется рукой к моему лицу.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, отчего мой рот приоткрывается, и я жду, что он снова меня поцелует. Но вместо этого он на удивление нежно касается губами носа и лба.

– Я не очень-то люблю дни рождения, – говорит он.

– Знаю… я тоже. – Хоть что-то общее у нас есть.

– Хардин? – слышится голос Триш одновременно с легким стуком в дверь. Хардин недовольно вздыхает и закатывает глаза, а я слезаю с его колен и сажусь рядом.

Слегка нахмурившись, я говорю:

– Ты не развалишься, если будешь с ней хоть чуть-чуть поприветливее, – она не видела тебя целый год.

– Я нормально веду себя с ней, – отвечает он.

И, честное слово, я вижу, что он действительно так считает.

– Просто будь с ней повежливее, ради меня. – Я притворно хлопаю ресницами, отчего он улыбается и качает головой.

– Ну ты и вредина! – поддразнивает он.

Его мама снова стучит в дверь.

– Хардин?

– Иду! – отзывается он и слезает с кровати. Он открывает дверь, и я вижу его маму – судя по виду, она ужасно заскучала.

– Может, хотите посмотреть кино? – предлагает она.

Он поворачивается ко мне и вопросительно поднимает брови, и я сразу говорю:

– Да, конечно, – и тоже встаю с кровати.

– Отлично! – Улыбнувшись, она взъерошивает ему волосы.

– Дайте я сначала переоденусь, – говорит Хардин и выгоняет нас из комнаты.

Триш протягивает мне руку.

– Идем, Тесса, приготовим что-нибудь перекусить.

Я иду на кухню за его мамой и понимаю, что смотреть, как Хардин переодевается, – в любом случае не лучшая идея. Я не хочу спешить. Не хочу. Не знаю, удастся ли это с Хардином. Интересно, следует ли мне сказать Триш, что я решила его простить? Ну, по крайней мере попытаться.