– Ты ведь в курсе, что взяла брелок с логотипом другой команды? – спрашивает он, когда мы уже вышли из магазина.

– Что? – Я достаю подарок из пакета.

– Ты взяла брелок «Джайентс», а не «Пэкерс». – Он ухмыляется, а я кладу брелок обратно.

– Что ж… никто ведь не узнает, кто именно выбирал все удачные подарки.

– Ты все купила? – устало ноет он.

– Нет, еще надо найти что-нибудь Лэндону, забыл?

– А да, конечно. Он говорил, что хочет попробовать новый оттенок помады. Может, коралловый?

Я упираю руки в пояс и останавливаюсь перед ним.

– Оставь его в покое! Может, это тебе надо купить помаду, раз ты даже знаешь, как называется цвет? – подшучиваю над ним я.

Как здорово спорить с Хардином в шутку, а не устраивать сцены в стиле «да пропади оно все пропадом».

Он закатывает глаза, но я вижу, как он слегка улыбается, прежде чем ответить.

– Купи ему билеты на хоккей. Просто и не слишком дорого.

– Неплохая идея.

– Я знаю, – говорит он. – Жаль только, ему не с кем пойти – друзей-то у него нет.

– Хм, я пойду с ним.

То, как Хардин смеется над Лэндоном, заставляет меня улыбнуться – ведь теперь в его шутках нет никакой злости, как это было раньше.

– Я хотела купить что-нибудь и твоей маме, – говорю я.

Он странно смотрит на меня в ответ.

– Зачем?

– Затем, что сейчас Рождество.

– Тогда купи ей свитер или что-нибудь в этом роде, – предлагает он, показывая на магазин, где делают покупки скорее женщины в возрасте.

Смотрю на его витрины и говорю:

– Я совсем не умею выбирать подарки. Что ты ей купил?

Электронная книга, которую он оставил мне на день рождения, оказалась просто идеальной, и я думаю, что его выбор подарка для мамы на Рождество будет не менее удачным.

Он пожимает плечами.

– Браслет и шарф.

– Браслет? – переспрашиваю я и тащу его дальше по торговому центру.

– Ну, в смысле подвеску. Обычную подвеску, где выгравирована надпись «Маме» или что-то такое.

– Как мило. – Мы снова заходим в «Мейси», и я с уверенностью осматриваюсь вокруг. – Думаю, здесь я найду что-нибудь для нее… ей нравятся такие спортивные костюмы.

– О боже, только не спортивный костюм. Она ходит в них каждый день.

Я улыбаюсь, глядя на его кислую мину.

– Ну… вот и повод купить ей еще один.

Мы перебираем вешалки с разными костюмами, и Хардин щупает тонкую ткань одного из них. Мне хорошо видны стесанные костяшки его пальцев, напоминающие о рассказе Стеф.

Довольно быстро выбираю спортивный костюм мятно-зеленого цвета, который, как мне кажется, должен прийтись ей по вкусу, и мы начинаем искать кассу. В это время мои беспорядочные мысли о Хардине складываются в твердое решение. Может, это потому, что теперь я точно знаю: он действительно не спал с Молли, когда я была в Сиэтле.

Когда мы подходим к кассе и кладем костюм на прилавок, я вдруг поворачиваюсь к Хардину и говорю:

– Сегодня вечером нам надо поговорить.

Явно озадаченная кассирша смотрит то на меня, то на Хардина. Я собираюсь сказать ей, что с ее стороны это невежливо, но Хардин отвечает прежде, чем я набираюсь смелости сделать замечание.

– Поговорить?

– Ну да… – Я смотрю, как кассирша снимает с костюма защитную бирку. – После того как нарядим елку, которую вчера купила твоя мама.

– Но о чем поговорить?

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

– Обо всем.

Хардина явно пугает смысл, скрывающийся за моими словами. Кассир сканирует штрих-код костюма, и тишину прерывает громкое «бип». Хардин в ответ бормочет:

– Ну… пойду подгоню машину.

Наблюдаю, как девушка упаковывает спортивный костюм для Триш, и думаю: «В следующем году я обязательно куплю всем замечательные подарки, чтобы компенсировать поспешный выбор на это Рождество». Но потом появляется другая мысль: «В следующем году? Кто сказал, что нас с ним ждет еще один год вместе?»

По дороге домой мы оба молчим: я пытаюсь обдумать все, что хочу ему сказать, а он… что ж, он, похоже, занят тем же самым. Приезжаем, беру сумки и спешу к подъезду под холодным дождем. Лучше бы уж шел снег.

Мы заходим в лифт, и у меня начинает бурчать в животе.

– Я проголодалась, – говорю я Хардину.

– Понятно. – Судя по его виду, он хочет что-нибудь съязвить в ответ, но решает промолчать.

Как только мы переступаем порог квартиры, голод становится еще сильнее: с кухни доносится запах чеснока, отчего у меня начинают течь слюнки.