– И, тем не менее, отказывается от того, о чём боялся даже мечтать все эти дни. Признайся, ты ведь мечтал обладать мною.

– Да. Я мечтал, и буду долго ещё сожалеть о своём решении, но поступить иначе я всё равно не смогу. Простите, сударыня…

– Ладно, граф, будем считать, что между нами не было этого разговора.

Алибат вышла из комнаты, а Габриэль рухнул на кровать. Он готов был себя убить.

– Ты правильно поступил, – сказала, входя, Тайна. – Если бы ты попытался к ней прикоснуться, то был бы уже мёртв.

– Ты знала, и ты продолжала меня обманывать?

– Ты должен пройти испытания, и это было одно из них. Пойми, при всём моём желании тебе помочь, я не могу нарушать правила.

– Оставь меня одного!

– Как пожелаешь.

Весь день Габриэль пролежал на кровати и даже не стал раздеваться на ночь. Он переживал боль от потери Алибат – женщины, которая никогда бы не принадлежала ему. Он понимал, что смешон в своём оплакивании того, чего никогда не было и не могло случиться ни при каких обстоятельствах, но ничего не мог с собой сделать.

Он готов был отдать всё, чтобы Алибат была с ним. Отдать всё… Но что он мог отдать в обмен на обладание этой женщиной?! Габриэль лежал, глядя в потолок. Он чувствовал себя мертвецом в живом теле.

Было далеко за полночь, когда в его комнату тихонько вошла Алибат.

– Вы?! – удивился Габриэль, – зачем вы здесь?

– Тише. Нас никто не должен услышать. Если муж узнает, что этой ночью я была здесь, мне конец. Я пришла вас предупредить. Мой муж не из тех, кто легко расстаётся с тайнами.

– И что?

– Он собирается вас убить, чтобы единолично владеть вашей Тайной.

– Но это невозможно. Тайна – это не вещь.

– Скажите об этом ему, если хотите.

– Разумно, чёрт побери.

– Вам срочно надо бежать. Я помогу вам выбраться из дворца, и да поможет вам бог.

Вошла Тайна.

– Ты готов? – спросила она.

– Вполне.

Алибат нажала рукой на узор на стене, и в полу открылся люк. Они спустились вниз по крутой винтовой лестнице. Было темно и сыро. Пахло плесенью и чем-то кислым.

– Старайтесь не шуметь, – предупредила Алибат.

Они целую вечность шли через вязкую, липучую тьму, которая, казалось, оставляла след на одежде, лицах и волосах, шли молча, на цыпочках, стараясь не поднимать шум, шли мимо пищащих от удивления крыс, не особо, впрочем, обращавших внимания на незваных гостей.

На поверхность они выбрались уже за городской стеной. Там их ждали навьюченные верблюды.

– Вот и всё, – сказала Алибат, – прощайте.

– Почему вы отпускаете нас? – спросил вдруг Габриэль.

Ответом послужил горячий поцелуй.

– Поезжайте, пока я не вызвала стражу, – приказала она.

– Прощайте.

Вскочив на верблюдов, они, не оглядываясь, помчались вперёд. Тайна ориентировалась в пустыне, как в собственной гостиной, а листья ло позволяли животным мчаться без отдыха. Уже на рассвете, когда солнечные лучи осветили восточную часть неба, Тайна остановила верблюдов.

– Привал, – сказала она, – животные должны отдохнуть.

– Нам тоже неплохо бы отдохнуть, – заметил уставший от ночной гонки Габриэль.

– Нам лучше размять ноги, а заодно и проверить гостинцы, которыми нас одарила Алибат.

Кроме воды, листьев ло и сушёных фруктов, даже в малых количествах утолявших голод (поэтому они были незаменимы во время длительных путешествий), беглецы обнаружили прекрасную, усыпанную дорогими камнями саблю и два кинжала работы искусных оружейников.

– Похоже, ты ей понравился на самом деле, – заметила Тайна, осматривая оружие.

– Давай не будем об этом.

Тайна внимательно посмотрела в глаза Габриэля. Ничего не сказав, она только покачала головой.

– Я… – начал, было, он, но она его остановила:

– Прибереги силы для дороги, – бросила ему она.

После этих слов наступило молчание.

Примерно после часа отдыха Тайна дала верблюдам по порции листьев ло.

– Тебе тоже следовало бы угоститься, – сказала она Габриэлю, – следующий привал буде только на закате.

– А ты?

– Я не нуждаюсь в этом.

– Тогда и я обойдусь.

– Ты забываешь, что я – Тайна, а ты – человек.

– Хорошо, – сказал Габриэль, кладя в рот несколько листьев.