— Кажется, кто-то упал с восьмого этажа, — сообщила она. — В окне виден полицейский.

Куинн неопределенно хмыкнул, стараясь не врезаться в притормозивший впереди автомобиль, водитель которого засмотрелся на происходившее внутри ограждения. Вскоре дорога освободилась, и Куинн, пересекая Темзу, прибавил скорости. Имя погибшего он так и не узнал. Да и вряд ли оно что-нибудь ему сказало бы — Энди Ланг…

— Куда мы едем? — спросила Саманта.

— В Париж, — коротко сказал Куинн.

В Париж Куинн возвращался, словно к себе домой. В Лондоне он жил дольше, однако Париж значил для него слишком многое.

Здесь он ухаживал за Жаннетт и добился взаимности. Здесь они поженились. Здесь, в квартирке на улице де Гренель, провели два блаженных года. Здесь, в американском госпитале в Нёйи, у них родилась дочь.

Куинн был своим чуть ли не в каждом парижском кафе: там, после гибели Жаннетт и Софи в катастрофе на Орлеанском шоссе, он пытался заглушить горе выпивкой. Париж был для Куинна и раем, и адом. Под небом Парижа он был по-настоящему счастлив и здесь же, в Париже, не раз просыпался поутру в канаве. Да, Париж он знал как свои пять пальцев.

Куинн и Саманта провели ночь в мотеле на окраине Эшфорда, затем рейсовым катером на воздушной подушке перебрались из Фолкстона через пролив в Кале и к обеду очутились в Париже.

Остановились они в небольшом отеле неподалеку от Елисейских полей. Куинн тотчас отправился искать место, где припарковать машину. В Восьмом округе Парижа, несмотря на многие его достоинства, сделать это не так просто. Поставить автомобиль у отеля «Колизей» означало навлечь на себя штраф. Поэтому Куинн воспользовался услугами круглосуточной подземной стоянки на рю Шаво-Лагард — как раз за площадью Мадлен — и вернулся в отель на такси. Придется поступать так и впредь… Попутно Куинн устроил два дела, необходимые для дальнейших действий.

После обеда Куинн и Саманта отправились на такси в «Интернэшнл геральд трибьюн». Редакция помещалась в доме 181 по авеню Шарля де Голля в Нёйи.

— Боюсь, что в завтрашний выпуск ваше объявление не попадет, — извиняющимся тоном сказала им девушка в отделе справок. — Мы принимаем заявки ежедневно, но только до 11.30. Напечатаем послезавтра.

— Ничего страшного, — успокоил ее Куинн, рассчитываясь наличными. На обратном пути в такси он развернул врученный ему бесплатный экземпляр газеты.

В глаза ему бросился крупный заголовок: «Отставка генерала Крючкова. Чистка в верхах уволен шеф КГБ». Хотя события эти его и не касались, Куинн не без любопытства вчитался в статью. Собственный корреспондент газеты сообщал из Москвы, что советское Политбюро «с сожалением» приняло отставку председателя КГБ генерала Владимира Крючкова в связи с уходом его на пенсию. Временное исполнение обязанностей председателя — до назначения членами Политбюро его преемника — возложено на первого заместителя.

Корреспондент высказывал предположение, что перемены в руководящем составе органов безопасности вызваны недовольством членов Политбюро деятельностью Первого главного управления, которое ранее возглавлял Крючков. По мнению автора статьи, очевидным было желание Политбюро (имелся в виду прежде всего сам Г орбачев) влить свежие силы в отдел разведывательной службы за рубежом, включить в работу представителей более молодого поколения.

Саманта впервые была в Париже, и Куинн взял на себя обязанности гида. С утра до вечера он водил ее по городу, показывая знаменитые достопримечательности — Триумфальную арку, Эйфелеву башню, Тюильрийские сады (в это время как раз шел дождь), Лувр. Поужинали они в кабаре «Лидо».

Наутро Куинн поспешил купить у разносчика газету. Объявление было напечатано. Занимало оно всего одну строчку: «З. Я здесь. Позвони мне по телефону. К.». Куинн указал номер в отеле «Колизей» и предупредил портье, что ждет звонка.

Звонок раздался в 9. 30.

— Куинн?

Голос он узнал сразу.

— Зик, это гостиница. Сам понимаешь, тут особенно не разговоришься. Перезвони мне через тридцать минут.

Куинн продиктовал номер телефонной кабины на площади Мадлен. И тотчас заторопился из номера, бросив на ходу Саманте:

— Вернусь через час.

Ровно в десять Куинн, стоя в кабине, снял трубку.

— Куинн, нам нужно поговорить.

— А сейчас мы что делаем. Зик?

— Встретиться и поговорить.

— Конечно, давай. Когда, где?

— Только смотри, не вздумай шутить. Будь один, без оружия.

— Идет.

Зик назвал время и место встречи. Записывать смысла не было. Вернувшись в отель, Куинн застал Саманту в баре за завтраком. На столике перед ней лежали круассаны и чашка кофе с молоком. Самми с нетерпением ждала новостей.