Куинн провел в ожидании целых два часа. Недвижный как статуя, он затаился в густой тени ракитника у дома на Карлайл-сквср. Идущие мимо прохожие его не замечали.

После десяти вечера фешенебельный квартал Челси оживился: его обитатели начали разъезжаться по домам из дорогих ресторанов Вест-Энда. Водитель «бентли» доставил Дэвида и Карину Фрост к их дому, расположенному чуть поодаль. Нужный Куинну человек появился ровно в одиннадцать.

Поставив машину напротив дома, он поднялся на крыльцо и вставил ключ в замок. Куинн, неслышно приблизившись, тронул его за локоть:

— Джулиан!

Джулиан Хейман испуганно отпрянул, по тут же опомнился:

— Господи Боже. Куинн! Надо же… Я ведь мог тебя прихлопнуть как муху…

Хейман давно ушел из армии, но сохранял подтянутость. Годы жизни в городе, впрочем, не могли не сказаться на физической форме. Куинн много трудился па винограднике, иод палящим солнцем. Поэтому и не стал уточнять, кто, скорее всего, вышел бы победителем.

— Мне опять нужна твоя картотека, Джулиан.

Хейман окончательно пришел в себя. Он решительно замотал головой.

— Извини, старина, но никак. Этот номер больше не пройдет. Ты, говорят, персона нон грата. По слухам, это связано с делом Кормака. Рисковать не могу… Все!

Куинн этого и ждал. Дело кончено. Он повернул и сошел с крыльца.

— Да. кстати! — крикнул ему вдогонку Хейман. — Вчера я обедал с Барни Симкинсом. Помнишь старика Барни?

Куинн кивнул. Еще бы не помнить… Не кто иной, как Барни Симкинс, директор филиала «Бродерик-Джонс» страховой компании Ллойда, взял его к себе на службу. За десять лет работы Куинну пришлось исколесить всю Европу.

— Так вот, Барни сказал, будто кто-то звонил, спрашивал тебя.

— Кто?

— Откуда мне знать? Звонивший особенно не распространялся. Сказал только, что если ты хочешь с ним связаться, то должен поместить объявление в газете. Парижское издание «Интернэшнл геральд трибьюн». В течение ближайших десяти дней. Подписаться нужно одной буквой — «К».

— Сам-то он назвался хоть как-нибудь?

— Назвался. Но имечко у него, скажу тебе, занятное: Зик.

Куинн уселся в машину рядом с Самантой. Она ждала его за углом на Малберри-Уок. Вид у Куинна был отсутствующий.

— Что он сказал?

— Э-э… Кто?

— Хейман. Он допустит тебя к картотеке?

— Нет, это ни к чему. Хейман отпадает. Зато есть новости. Звонил Зик.

— Зик? — Саманта изумленно ахнула. — А что ему надо?

— Хочет встретиться.

— Но как же он тебя разыскал?

Куинн выжал сцепление и съехал с обочины.

— Да уж сумел… Когда-то я работал у «Бродерика-Джонса», и мое имя попадалось в газетах. Этого оказалось достаточно. Как видишь, не я один перебираю старые вырезки. Вчера Хейман случайно встретился за обедом с одним из моих бывших сотрудников — вот они и разговорились…

Свернув на Олд-Чёрч-стрит, Куинн снова выехал на Кингз-роуд.

— Куинн, Зик намерен с тобой расправиться. Двух сообщников он уже убрал. Его цель — завладеть всем выкупом. Ты ему как бельмо в глазу. Не зря же он опасается именно тебя. Ты его скорее выследишь, чем агенты ФБР.

Куинн усмехнулся:

— Если б он только знал… Кто он, где он — я и понятия не имею.

Он не стал говорить Саманте, к какому выводу пришел. Марше и Преториус убиты вовсе не Зиком. Разумеется, за соответствующее вознаграждение Зик, не задумываясь, прикончил бы и своих дружков: конголезским наемникам это ничего не стоило. Смущало Куинна то, что оба убийства были точно рассчитаны во времени.

Марше убили перед самым их появлением. К счастью, полиции близко не оказалось. В бар Преториуса они проникли, да еще с заряженным пистолетом, спустя час после смерти хозяина.

Помешала счастливая, как выясняется, для них авария на дороге к Арнему… Иначе им пришлось бы не одну неделю просидеть в Ден-Боше под арестом — до полного расследования дела.

Выехав на Бофорт-стрит, по направлению к Баттерси-бридж, Куинн угодил в дорожную пробку. Транспортные заторы в Лондоне — зрелище привычное, однако сейчас, поздним зимним вечером, дороги в южной части Лондона навряд ли могли быть перегружены.

Боковая цепочка машин, к которой пристроился Куинн, понемногу продвигалась вперед. Полисмен знаками указывал путь в объезд, мимо ограждения на проезжей части. Для всего потока машин оставалась одна лишь узкая полоса.

За ограждением, между двумя полицейскими автомобилями с мигалками, стояла машина «скорой помощи». Дверцы ее были распахнуты. Два санитара с носилками приблизились к месту, где на асфальте лежала прикрытая одеялом бесформенная масса.

Полисмен нетерпеливо замахал рукой. Высунувшись из машины, Саманта посмотрела на здание, у которого произошел несчастный случай: из открытого окна на верхнем этаже выглядывал полицейский.