Я не знаю,

Кем нынче ты грезишь,

И ревную во сне, наяву

К той бутылке,

В которую лезешь,

К каблуку,

Под которым живу.

Я ревную

(А как же иначе!)

И уверен, что снова простишь,

И к жилетке,

В которую плачешь,

И к печёнкам,

В которых сидишь.

Боковым

Или внутренним зреньем,

Но увижу,

Кто сердцем нечист.

У меня

На большом подозренье

Даже банный берёзовый

Лист.

Я —

Мой главный соперник,

Я знаю!

Нам обоим на равных везёт.

Сам себя на дуэль вызываю!

Застрелю —

Может, ревность пройдёт...

В заливных лугах июльской рани

Я тебя увидел на коне

В белом платье, в розовом тумане

Амазонкой, скачущей ко мне.

(Владимир Ермаков. Самоцветы)

И жалею, и зову, и плачу,

Но стоит строка, как в горле ком.

Отвернулась от меня удача,

Убежала шляться босиком.

Всё плывёт, как в розовом тумане.

Сон один и тот же снится мне:

Будто я весенней гулкой ранью

Проскакал на краденом коне.

Тишиной себя мы лечим —

Только я и ты.

Нет занятия милей, чем

Воровать цветы...

Всех соблазнов он рассадник,

Аромат земной.

Наклонюсь я в палисадник,

Да и ты за мной.

(Николай Завалишин. Зимоцвет)

Ох, с деньгами стало туго!

Утекли из рук.

Выйди, милая подруга,

На условный стук.

Мы приятное с полезным

Будем сочетать.

В сад соседний мы залезли...

Я крадусь, как тать.

Ночь встречает влагой зябкой,

Тишиной звеня.

Я нарвал уже охапку:

Поцелуй меня!

Что соседи утром ахнут —

Не волнуйся ты.

Знаешь, денежки не пахнут.

Пахнут лишь цветы.

Мой безотказный транспорт,

Ноги,

И ночью думаете вы,

Припоминаете дороги...

В наш век нельзя без головы.

(Леонид Замятин. Высокогорье)

День канет в суете и гаме,

Растают праздные слова...

Я ночью думаю

Ногами,

Чтоб отдыхала голова.

В окошке звёздочки повисли,

Доброжелательно-тихи.

Я разуваю

Орган мысли

И принимаюсь за стихи.

Ты хочешь сказать, как любишь меня,

а говоришь: «Ненавижу...».

Ты хочешь сказать, как устала вдали,

а говоришь: «Не приеду».

(Риталий Заславский. Годовщины)