Читал стихи жене и пил вино.

(Геннадий Колесников. Фламинго)

Я Пушкина себе вообразил

В невероятно чудное мгновенье.

Оно так просится в стихотворенье,

Что удержаться просто нету сил:

Сусальный иней падает легко,

На кудри с елей оседая плавно.

Читает он Наталье Николавне

Стихи про Анну Керн и пьёт «Клико»...

Когда мосты сжигаешь за собой,

Сперва валежник отыщи сухой

И по настилу уложи плотней.

Затем бензином не скупясь полей.

(Диомид Костюрин. Мужчины не плачут)

Когда быка берёте за рога,

При этом не валяйте дурака:

С подветренной крадитесь стороны

И берегите новые штаны.

Коль надо вставить палку в колесо,

Полезно взять оглоблю иль весло

И ждать, в кювете затаившись, — вдруг

Появится начальник или друг.

Когда из мухи делаешь слона,

Травою муху накорми сполна,

Немного удлини ей хоботок

И крылья оборви — и будет прок.

Когда пришить кобыле надо хвост,

Сначала подберите нужный ГОСТ,

А соберётесь лавры пожинать —

Побольше тару не забудьте взять.

И что б вы ни хотели совершить —

В галошу сесть ли, небо ли коптить —

Все мелочи продумайте всегда.

И чушь нести — полезно знать, куда!

Без меня отцвели возле дома тюльпаны,

Без меня отсвистал и умолк соловей.

(Иван Лысцов. Принесение даров)

Без меня наступило затишье в природе

И на дачном участке случилась беда:

Отцвели хризантемы в моём огороде,

От ромашек и лютиков нет и следа.

Утомлённое солнце мне сердце не греет,

И гостей не везёт городской экипаж.

Свист осенний мне словно верёвка на шее...

Ночью мыши проникли на первый этаж.

Все терзанья души я излил на бумагу,

И, услышав меня из-за голых ветвей,

Не успев отсвистать и не сделав ни шагу,

От инфаркта навеки умолк соловей.

Я в детстве обожал учителей!

Их обувь к полу прибивал гвоздями,

копал для них в снегу ловушки-ямы

и, в общем, жил намного веселей.

(Леонид Манзуркин. Чужая боль)

...Включась в общественно-полезный труд,

приколы детства вспоминаю часто.

Гляжу я с вожделеньем на начальство,

хоть с ним такие шутки не пройдут.

А кой над кем неплохо б подшутить,

чтобы прошли суровой жизни школу.

Желанье есть порой гвоздями к полу

не обувь — их самих приколотить.

Готов копать я до скончанья дней

в бетоне и в снегу ловушки-ямы,

где сгинут все они, их помы, замы...

Жить станет лучше, станет веселей!..

Мы снова проплываем Дарданеллы,

Я начинаю свой четвёртый том.

(Лев Ошанин. «Пока я дышать умею...»)