– Он до сих пор жив?!

– Жив, но у него оказалась небольшая проблемка – четверть еврейской крови в организме. А это никак не устраивает папу его невесты.

– Что ты говоришь?! – дурашливо ужаснулся Клим, хлопнув себя по ляжкам.

– Да, генеральный нашего издательства, он этот… русофил… русофоб… или как это…

– Антисемит хренов.

– Ну да, он не допустит, чтобы в его семью затесался еврей.

– Ага, и недоделанный иудей Тарасов решил вернуться к тебе?

– Да, кто-то донес ему, что я беременна.

– Да ты давно уже от меня беременна! Тебе это любой гинеколог скажет! От меня! – Титов выхватил из кармана телефон и со злостью начал тыкать кнопки.

– Куда ты звонишь? – испугалась Нора. – Хочешь заказать убийство Тарасова?

– Нет, я гораздо добрее. Я просто найду твоему Тарасову телку с папой-миллионером, которого процент еврейской крови у зятя только обрадует.

Нора захохотала и вырвала у Клима мобильник.

– Ладно, Титов, не парься. Я послала Тарасова по самому короткому адресу, который существует в природе.

– Фу-у, – облегченно вздохнул Титов и решил повторить попытку спонтанного секса, но динамик вдруг захрипел, и раздраженный женский голос спросил:

– Что случилось? Почему лифт не двигается?

– Мы сексом тут занимаемся, – пояснил Титов.

– Че-ем?!

– Сексом, мадам. Это запрещено?

– Я милицию сейчас вызову, – неуверенно пообещал голос в динамике.

– Зачем? Я и сам справляюсь, правда, Нора?

Нора треснула его по затылку и нажала кнопку первого этажа.

Лифт дернулся и поехал вниз.

На выходе их поджидала толпа раздраженных женщин, у большинства из которых из-под одежды выпирали круглые животы. Послышались злые реплики:

– Здрассьте, приехали!

– И чем это они там занимались?

– Тем, чем дома не дают. Ели!

– Эх, мне б с таким придурком в лифте поесть…

– Бежим, – подхватил под руку Нору Клим. – Бежим, а то мне на всех на них придется жениться!

Пока они мчались к машине, Титов успел коротко переговорить по мобильному.

– Ты представляешь, – сказал он Норе, усаживаясь за руль, – позвонил Левин и сказал, что получил какую-то странную эсэмэску! Он очень просит меня поработать для них с Диной таксистом. Кажется, у ребят проблемы.

– Так вперед! – приказала Нора. – Ты что, никогда не таксовал на своем «Навигаторе»?

– Я хотел показать тебе свой дом и познакомить с дедом. – В голосе Клима послышалось сожаление о нарушенных планах.

– Дом подождет, – улыбнулась Нора. – Да и дедушка не прокиснет!

– А помнишь, рыжая, раньше конфеты были – «Дуськина радость»?

Алекс дышал ей в лицо пивным перегаром. Он привязывал Евдокию к стулу, ходил кругами вокруг нее, неспешно разматывая моток веревки и превращая Дуську в беспомощный кокон.

– Дунькина радость, – поправила его Евдокия. – Меня ими дворник Вадим Вадимыч всегда угощал.

– Один черт, плебейское развлечение, – поморщился Ревазов и вдруг остановился. – Я вот «Мишку на Севере» в детстве любил. Слушай, ну и вырядилась же ты! Как гарнизонная шлюха. Где сапоги кирзовые отхватила?

Дуська промолчала. Отчего-то страха не было, да и паники тоже. Была только безумная ненависть к этому бритому налысо парню. Неужели он когда-то ей казался красавцем? Неужели она всерьез хотела заполучить его в полную собственность?

Он смотрел на нее с удивлением.

– Понять не могу, – наконец сказал Алекс. – Вроде ты нормальная тетка была, веселая, нелюбопытная, руки не боялась испачкать, анаши покурить, что с тобой стало?! – Он обошел ее, внимательно разглядывая, словно видел впервые. – Институт благородных девиц успела окончить? Где ты это пугало в валенках взяла? Зачем сюда притащила?

– Тебя убивать, – сквозь зубы процедила Дуська. – Он не пугало. Он боевой офицер!

Ревазов захохотал. Он хохотал минут пять без остановки, а потом захлопнул пасть и начал грубо ощупывать Дуську через веревки.

– Обыскать тебя забыл, – зачем-то объяснил он свои действия.

Дуська зажмурилась от омерзения. Неужели она занималась любовью с этим чудовищем?

Ревазов бесцеремонно запустил руку в лифчик. Евдокия извернулась и сильно укусила его за запястье. Он дернулся и с размаху ударил ее кулаком в лицо. Голова у Дуськи взорвалась дикой болью, и она потеряла сознание.