Сзади недвусмысленно лязгнула дверь. Ловушка захлопнулась.

Фил летел, всеми частями тела пересчитывая ступеньки.

Подвига не получилось. Как всегда, получился позор.

«Застрелюсь, – подумал Филипп Филиппович. – Если выйду отсюда, то обязательно застрелюсь».

– Вставай! – приказал ему насмешливый голос, когда он наконец приземлился. В глаза ударил луч света от фонаря. – Вставай, жертва подъездной дисциплины!

От неожиданности Фил отпрянул назад и вжался в холодную стену. В узкой полоске света он увидел человека в плаще и шляпе. Что-то до боли знакомое почудилось Филу в его черных, роскошных усах.

«Палач! – метнулась дикая мысль. – Это палач, который рубит всем головы!»

– Что, уважаемый, пять миллионов долларов захотелось срубить? – ехидно поинтересовался обладатель усов.

Фил вскочил и, присев, заглянул под широкие поля шляпы.

– Маг? Это вы?! – удивился и обрадовался Портнягин. – Как вы здесь очутились?!!

– По глупости, друг мой, по чрезвычайной сыщицкой глупости, – вздохнул Андрейкин. – Я ведь детектив всего лишь в первом поколении! Еще не пообтесался, опыта не набрался. Нарыл очень ценную информацию и решил за этим домом понаблюдать. Но увлекся немного, залез на крышу, нашел вентиляционное отверстие, хотел незаметно проникнуть в помещение, только, увы… провалился в подвал. А вы, я вижу, напролом перли?

– Пер, – вздохнул Фил.

– Зря, зря, в таких элитных районах лучше через вентиляцию действовать, целее будешь.

– Там заложница, Дуська. Дульсинея. Я… жизнь за нее отдам, – тихо сказал Фил.

– Да тут кругом одни заложники. В клетке парень сумасшедший сидит – ни бе, ни ме, ни кукареку.

– Я знаю.

– Откуда?!

– Знаю, и все.

Маг посветил Филу в лицо и сочувственно покачал головой:

– Лучше б ты бдил на вверенной тебе территории, Филипп Филиппович! Не твое это дело – преступления раскрывать.

Фил сжал кулаки, но решил, что драться с магом бессмысленно, учитывая разницу в росте и мускулатуре. Портнягин выхватил свой телефон и начал нажимать кнопки, пытаясь дозвониться Каюкину. Хоть и обижался он на участкового, но помощи ждать было больше не от кого.

– Зря стараетесь, – остановил его маг. – Мобильники здесь не работают. Лучше давайте поищем, где включается свет, а то мой фонарь скоро сдохнет.

– Давайте, – согласился Портнягин и пошел вдоль стены, ощупывая холодный бетон.

Ради Дуськи он готов был грызть эти подвальные стены. Он понял это вдруг так четко и ясно, что забыл о своем решении застрелиться, забыл, что он неудачник и никчемная личность. Ему плевать стало на подвиг, а в особенности на гонорар за него.

– Нашел! – заорал Фил, нащупав выключатель. – Нашел, етитская сила, свет!

Тусклая лампочка вспыхнула под потолком, плохо освещая огромное подземелье.

– Лучше б ты выход нашел, – проворчал Андрейкин, доставая из внутреннего кармана бутылку вина. – Третьим будешь? – спросил он у парня, сидевшего в клетке.

Парень запрыгал, обозначая восторг.

Клим обнял Нору и остановил лифт какой-то волшебной кнопкой на серебристой панели.

– Нора, я люблю тебя большой, но похотливой любовью, – грустно признался Титов и распахнул на ней плащ.

– У тебя совсем нет ко мне нежности? – нахмурилась Нора.

– Есть. Только желания больше. Можешь меня задушить, но эти мамонты штука такая…

– Мамонты?!

– Ну да, инстинкты. – Титов добрался до Нориного тела, почти не раздевая ее.

…Лифт отзывался на каждое его движение легким сексуальным поскрипыванием, а на Норины стоны деликатным, возбуждающим эхом… Это был высший пилотаж. В этом искусном разврате присутствовало столько нечеловеческого кайфа, что Клим решил повторить.

Он ведь в лифте никогда, ни с кем… Титов любил удобства и всегда доплачивал за комфорт, но тут не за что было доплачивать, учитывая, что шаткое подъемное устройство находилось в женской консультации и предназначалось для того, чтобы беременным женщинам было легче добираться на четвертый этаж.

– Отстань! – отпихнула Титова Нора, пресекая его вторую попытку. – Страсть дело такое… – вздохнула она, застегивая плащ на все пуговицы. – Мамонты вымрут, останется ледниковая скука.

– Я что-то не понял, – нахмурился Клим, – это что, очередной отказ выйти за меня замуж? Да?! Ты же меня врачу своему показала! Он мне «Здравствуй, папаша!» сказал!

– Мне вчера позвонил Тарасов, – ответила Нора, разглядывая свои сапоги.

– Тарасов у нас кто? – склонился над ней Клим.

– Отец ребенка.