И космы рыжие сливались

С хвостами рыжего огня!’

Таким, наверно, был тот зал,

Где грозный Один пировал!

И наши предки-христиане

Любили тоже Новый год,

Когда с беспечными гостями

В поместье Рождество грядет!

Семейный древний ритуал

Священной ночи смысл давал:

В сочельник — звон колоколов…

В сочельник, мессу отслужа,

Пройдя в сутане вдоль столов, Священник чашу выпивал,

Что подносила госпожа…

В баронском замке светлый зал

Омелой праздничной сиял,

Крестьянин, егерь и вассал

Все вместе, за одним столом

Сидят на празднике ночном.

Гордыня, титулы — всё прочь

Отбрасывалось в эту ночь:

На танец сельскую красотку

Наследник благородный звал,

И тут же душу потешал

Хозяин, как мужик простой,

Вполне народною игрой

В записочки или в трещотку.

Камин гудит, дрова трещат,

И стол трещит от блюд.

Там вместе лорд и сквайр сидят, И вот к столу несут

Сначала блюда солонины,

Сливовый пудинг, а потом —

Выносят слуги вчетвером

Поднос огромный, а на нем

Глядит косматым королем

Клыкастый вепрь. И чебрецом

Увенчан он и розмарином,

И лавром… Егерь сообщал,

Когда и как зверь страшный пал, Каких собак он разодрал

И все подробности картины.

Но пивом кубки вновь полны,

И лентами увиты,

Вот пироги принесены,

Говядина дымит и —

Пирог рождественский румян,

(Хватило бы на целый клан!)

Все веселы — никто не пьян!

Но все ж над всем — сказать решусь —Царил шотландский жирный гусь!

Тут ряженые в холл врывались, Едва ли дверь не сокрушив,

Шальные песни распевались —

Фальшиво, но от всей души!

В нестройном пенье этом скрыт

Мистерий древних след.

Пусть маску сажа заменит,

И пусть костюмов нет,

Пусть этот сельский маскарад

Бесхитростен и небогат —

Но Англия не зря

Веселой на весь мир слыла:

Под Рождество она была

Раз в год и вправду весела,

По чести говоря…

Любой рождественский рассказ

Был сдобрен элем в добрый час, И от веселий Рождества

Полгода кругом голова!

Поныне Север наш хранит

Остатки тех времен:

У нас, где Родственность царит, Не властен и Закон:

Ведь кровь-то все же горячей, Чем под горой ручей!

Вот потому-то Рождество

И провожу я с той семьей,

Откуда вышел предок мой

С огромной, светлой бородой,

Соломенных волос копной,

Он на апостола похож..

Туда я приезжаю — что ж:

«Чтоб трезвость смешивать с вином, Молитву честную с весельем,

И размышления с похмельем…»

Едва ли думал он о том,

Что помянут его стихом:

Помещиком обычным был он,

И мог похвастаться одним:

Лишь тем, что верность сохранил он

Несчастным королям своим.

Дом Стюартов не предал он,

И был земель за то лишен,

Но борода осталась с ним!

Тут, в залах, с детства мне знакомых, Все чувствуют себя как дома,

Тут, где сердечна и проста

Прекрасной дамы доброта,

Где дружба всем как дар дана

И в воздухе растворена.

И что нам буря за окном?

Наполнен музыкою дом,

Беседа легкая несет

На крыльях ночь в ушедший год.

Пусть на деревьях ни листа,

Но Мертон-Холла красота

Не меркнет! И ее хранит,

Усадьбу обвивая, Твид:

Он делает изгиб крутой,

Чтоб не расстаться с красотой, Чтоб в зеркале его расцвел

Второй такой же Мертон-Холл,

Так этот дом меня манит,

И я сюда стремлюсь, как Твид…

И справедливо, дорогой,

Чтоб я был мыслями с тобой:

Как много радостных часов

Под звон ночных колоколов

Мы провели… Так дай покой

Всем словарям, которых тьма!

Оставь латинские тома,

Мученье нашего ума,

Пусть римлянин да древний грек

Достойнейший был человек,

Но время хочет одного:

Чтоб их труды под Рождество

Ты хоть на вечер отложил,