– В конце концов, - тихо произнесла, наконец, чародейка, - они уже мертвы. Я уже это сделала. Что теперь? Хотите их оживить, идите к целителю. Говорят, он может.

– Вряд ли, - бросил я. – Целитель болен. Из-за тебя, чародейка.

– Целитель? Болен? – хихикнула Элиза. – Неженка какой!

– Элиза, прекрати!

– Как прикажете, Ваше Высочество.

Разговор явно зашёл в тупик.

– Ваше Высочество, - произнёс я, повернувшись к принцу, - от лица нашего короля я прошу вас: если вы ещё хотите переговоров, сделайте, пожалуйста, так, чтобы смертей больше не было.

– Идиот! – выдохнула чародейка.

– Элиза, я сказал: довольно! – прикрикнул на неё принц. – Герцог, от себя и от лица короля Овидстана я приношу извинения за выходку моей чародейки. Даю слово, что пока идут переговоры это не повторится.

– Благодарю, Ваше Высочество.

Где-то я уже слышал про «подобное не повторится», но большего ожидать действительно не мог.

(Из записок Элизы Северянки)

– Ты хоть понимаешь, что натворила?

Волк, поскулив, подставил спину. Я опёрлась об него и снова с трудом встала. Надо было хотя бы подойти к кровати. Бездна, как же мне плохо…

– Элиза!

– Да, я спасла одного неблагодарного идиота, - прохрипела я, падая на кровать. Перед глазами двоилось, крутилось и заволакивалось чёрными мошками.

– Ты сорвала переговоры. Теперь они точно ни к чему не приведут. Как только отец узнает о болезни целителя – а он, похоже, серьёзно болен – армии прикажут наступать. Сообщение о тысячах убитых мальтийцев нашего короля только порадует.

– Мне всё равно, - прошептала я пересохшими губами. – Пусть возьмут Мальтию. Пусть сожгут её дотла, пусть зальют кровью, мне всё равно.

В жарком и почему-то алом тумане перед глазами возникла фигура в белом – стремительно приближающаяся.

– Амир, не подходи, - выдохнула я. – Раньше ты не хотел со мной спать, если не передумал, не подходи. Я не… выдержу.

Фигура замерла.

– Как тебе помочь?

Я хрипло рассмеялась.

– Помочь? Ты же меня ненавидишь, Амир. Как и все вокруг. Я же для вас всех меч и чудовище. Зачем мне помогать? Разве что у тебя есть для меня ещё один приказ.

– Глупая девочка, - Амир всё-таки уселся на кровать и обнял меня, скорчившуюся, пытающуюся отползти. – Тебя так заботит их ненависть? Научись терпеть, Элиза, – шептал он, обнимая меня, крепко-крепко прижимая к себе. – Жизнь не сказка. Тебя ненавидят, меня считают трусом. Нужно привыкнуть. И доказать им, что ты не чудовище, что я не труслив, а лишь осторожен.

Я дрожала, вцепившись в его плечи – не то от желания, не то уже по привычке. И всё никак не могла расслабиться.

– У-у м-меня н-не п-получится.

– Конечно, получится, Элиза. Конечно, получится, - гладя меня по голове, приговаривал Амир. – Получится. Ты просто ещё маленькая, глупенькая, но чародейка. Боги зло пошутили, дав тебе эту силу. Но ты повзрослеешь, наберёшься опыта – только не у Заккерия, хорошо? И у тебя всё получится. Всё-всё…

– Не уходи, - шепнула я, сама обхватывая его со спины. Только не уходи, не оставляй меня сейчас! – Побудь со мной, умоляю.

– Меня из-за тебя из постели подняли, - усмехнулся Амир, беря меня за руку и укладывая под одеяло. – Так что, Элиза, ты мне должна хороший сон, - и тихо добавил. – Не уйду. Тебе плохо и ты думаешь, я тебя так оставлю?

Я прижалась к нему всем телом, вздохнула поглубже знакомый и почему-то успокаивающий запах и снова заснула – на этот раз без кошмаров.

Но сквозь дрёму слышала, как он тихо произнёс, гладя меня по голове:

– Я приказываю тебе никого не убивать и не калечить, пока идут переговоры.

Кажется, я даже шепнула ответ:

– Как скажете, мой принц.

(Из записок Элизы Северянки)

Амир был прав: переговоры продлились ровно сутки. На второй же день посреди залы как снег на голову свалился Заккерий и, издеваясь, вручил испуганному до дрожи Валерию официальное объявление войны вместе с ультиматумом. Я сначала смотрела на всё это глазами Волка – Зак всё-таки благоразумно не трогал Амира и его свиту. Но когда он начал насмехаться над Лансом, а этот глупец выхватил меч, я поняла, что закончится это может кровью – и вряд ли Зака. Пришлось, наплевав на больной и растрёпанный вид, открывать портал и уводить Зака в спальню. Он начисто забыл про Ланса, когда меня увидел. «Элиза, любовь моя, тебе плохо?» Я заткнула ему рот поцелуем – сил слушать его сюсюканье не было.

Но, в конце концов, он с удовольствием сделала так, чтобы мне стало хорошо. Наша делегация тем временем собиралась – после, вечером, мы увезли их порталом прямо в Ярати. Амир перед этим о чём-то долго беседовал с Лансом. Мне на мгновение стало любопытно – о чём. Но это же Амир – наверняка о рынках сбыта и о провалившейся мечте о мире.

«Присмотрись к Надиму, - сказал мне той ночью Зак, когда мы развлекались уже в нашей спальне в Ярати, довольные и счастливые. – Второй принц мутит воду. Его шпионы разгуливают по Мальтии, он подкупил половину губернаторов и, похоже, воспринял твой выбор Амира близко к сердцу».