Последующие семь дней Элиз он видел редко. В основном одну, в саду, с игрушками. Прислуга от неё шарахалась, и одинокая девочка разговаривала с куклами больше, чем с людьми. Алэр наблюдал за ней с тайным злорадством, напоминая себе, что чародейка просто видится невинным ребёнком. А если ей и правда плохо – что ж, он пальцем не шевельнёт, чтобы стало легче. С чего бы?

Сам герцог отчаянно скучал – ровно никаких развлечений в этой глуши не имелось. Да что там, его даже за ворота не пускали поохотиться! Только шахматы да упражнения с мечом – и то местная оружейная оставляла желать лучшего.

Так что именно скука да тревога за сестру погнали его в итоге в Девичью башню снова. Юная госпожа уже три дня не покидала свои комнаты, что вызывало лёгкое беспокойство домоправительницы – не случилось ли чего? И тайную радость остальной прислуги – девочку они давно записали в проклятые. А проклятья, как известно, штука заразная – по крайней мере, в представлении черни.

Куклы по-прежнему равнодушно глазели на Алэра из гостиной. А девочка, неприбранная, в сорочке, сидела, покачиваясь на кровати, и невидяще смотрела прямо перед собой, что-то бормоча.

Когда Алэр подошёл ближе, то с удивлением разобрал:

– Я самая красивая, я самая умная, я несравненна...

– Миледи?

Девочка подняла голову, глянула на него сверкающими от слёз глазами. У Алэра зашлось сердце – уж очень сильно мерзавка напоминала сейчас расстроенную Мадлен.

– Уходи!

Алэр пожал плечами.

– Миледи, вам не стоит хотя бы переодеться? Мне позвать кого-нибудь?

Девочка всхлипнула и – Алэр ясно видел – тени вокруг неё и впрямь сгустились.

– Я сказала: уходи!!

Алэр вылетел из башни в мгновение ока, и тут же услышал отдалённый звон – окно в гостиной девчонки лопнуло.

Больше общаться с Элиз Алэр не пытался. В конце концов, чудовище оно и есть чудовище. И какая разница, какое обличье оно принимает? Принц не требовал развлекать её против её воли. Вот и отлично.

Алэр ещё очень хорошо помнил залитый кровью пол гостиной в их фамильном особняке. И обезображенный труп матери перед зеркалом в будуаре.

И после всего этого он сравнивает эту «овечку» с Мадлен?!

(Из записок Элизы Северянки)

Валентину снова донесли, что его чародейка на грани. После очередного моего приступа, он неожиданно явился снова – впрочем, на самом деле ему просто требовалось кого-то убить.

И, думаю, он хотел подтолкнуть Алэра к решительным действиям. Наверняка раньше считал, что я сама наброшусь на свою новую «игрушку», как только её увижу. Валентин словно забыл, что мне было всего одиннадцать. Будь я лет на десять постарше – тогда да, в таком бы состоянии – набросилась.

В одиннадцать, одинокая и неопытная, я просто не знала, что делать.

(Из архива рода Боттеров)

– Ваше Величество?

Стоящий в дверях Валентин – не переодевшийся в домашний наряд, даже не смывший дорожную пыль – кивнул.

– Идём.

Алэр не слишком удивился, поняв, что ведут его в Девичью башню. И только-только успел подумать, что стражу с собой король не взял, а зря: в шею ему Алэр, конечно, не вцепится – как много раз представлял с девчонкой, – но кинжал вполне мог решить дело. Правда, кинжал был только у короля, но и это не беда... Словно прочитав его мысли, Валентин спокойно заметил:

– Вы не очень-то стараетесь, герцог. Вы не сумели понравиться Лизетте. Вы понимаете, какие это может иметь последствия?

Алэр проглотил и это, спросив только:

– Что мне делать, Ваше Величество?

Валентин покосился на него и усмехнулся:

– Кто из нас двоих дамский угодник? Делайте, герцог, делайте, или я решу, что сестра, как и жизнь, вам не нужна. В конце концов, у меня не очень-то приятные воспоминания о вашем семействе.

«Ну ещё бы!
– злорадно подумал Алэр.
– После того, как отец высмеял тебя перед послами пару лет назад, и ты сбежал, поджав хвост, откуда у тебя быть приятным воспоминаниям!»

В отличие от короля, для Алэра это воспоминание было вполне приятным.

– А у вашей сестры и впрямь симпатичная мордашка, – сообщил вдруг король, подмигнув задохнувшемуся Алэру. – И нежный голосок. В постели она, конечно, ужасна...

Только чудо удержало Алэра в тот момент о того, чтобы не убить короля его же кинжалом. Чудо и знакомый писк:

– Принц!

– Моё солнышко! – тут же отозвался Валентин.

Алэр прислонился к стене, пытаясь успокоиться. Король и девочка ворковали как голубки, а перед глазами стояло лицо сестры. Если только этот мерзавец сделал с ней... Если только он посмел...