Элиза отвернулась. Я подождал, уже почти жалея, что сказал всё это. Элиза молчала, и это было красноречивее слов.

В конце концов, в нашем мире из чудес, похоже, только чародеи да целители…

Я взял её за руку, поцеловал. Её кожа ещё горько пахла дымом.

– Я знаю, что я для тебя никто. Не чародей, не похож на тебя, не сильный и не могущественный – как, например, твой Заккерий. Но я люблю тебя больше всех чародеев вместе взятых. Любить тебя – как пить жуткий, жестокий яд. И я, похоже, буду пить его вечно. И, честно говоря, мне абсолютно всё равно, кто ты – я буду тебя ненавидеть, буду проклинать, но и любить тоже. Я хочу, чтобы ты знала: в твоём чёрном мире, где все против тебя, есть человек, который любит тебя несмотря ни на что. Может, хотя бы тебе от этой ядовитой любви станет легче.

Когда я уходил, Элиза сидела, сжавшись на скамейке, и тихо раскачивалась вперёд-назад. Я хотел остаться с ней – я этого очень хотел. Но понимал, что не могу. Просто не должен. Я ей не нужен. Я сказал, и она промолчала. Всё. Сейчас я действительно всё понял. И, бездна забери, это почти ничего не изменило.

Мы бы никогда не могли быть вместе. Не было такого – чтобы чародей и человек… Не было и не будет.

Наутро Элизы в проснувшемся трактире не оказалось. Мы с Никки позавтракали, выслушали историю про то, как чародейка призвала к себе помощника, не иначе как демона из бездны, тот схватил её и унёс во вспышке пламени. Никки пытливо слушал, я пытался поддержать разговор, но не получалось – в рассказах купчих всплывали такие подробности, что у меня просто слов не находилось, только смех.

Позже, покачиваясь в седле подле меня и поглаживая шею Бурыша (совершенно, кстати, спокойно его вопринимающего), Никки торжественно объявил:

– Я тебя прощаю.

– Ну слава Девятке!
– рассмеялся я. И ведь мне действительно стало легче. – Кстати, мама согласна, что ты поживёшь у меня. Так что…

– А я знаю, она сказала, - безмятежно отозвался Никки. И тут же, дёргая Бурыша за гриву, сообщил: - Мне нравятся лошадки, они все такие? А у меня своя будет? Я хочу свою, как у тебя, я очень хочу! А меч ты мне подаришь? Настоящий, как твой. А драться научишь? А то мама нормально показать не может, что делать надо. А…

Я слушал его болтовню и чувствовал себя в тот момент счастливейшим человеком в мире. И вот честно, мне для этого счастья не нужны были ни великие идеи, ни долг королю – а только подпрыгивающий от нетерпения в седле мальчишка – мой сын! – захлёбывающийся от распиравших его слов.

И меня совершенно не интересовало, что он чародей.

Глава 20. Жена

(Из записок Элизы Северянки)

– Кто был этот юноша, с которым ты исчезла из Шлейпега? – первым делом поинтересовалась Хеления, вызвав меня утром во дворец.

Она была бы рада, если я бы я умерла. Я знала, и она знала. Хеления подозревала, что рано или поздно я ударю ей в спину, не понимала, как, но предчувствовала.

Старая стерва.

– Шпион из Мальтии, Ваше Величество.

– М-м-м, - протянула Хеления, подавая служанке другую руку для маникюра. – И что же с ним стало?

Я, усмехнувшись, повернулась к окну. Дождь. Снова дождь. На Западе очень сырая зима. Ненормальная. За эти пять лет я часто ловила себя на мысли, что хочу вернуться на Север, к снегу, к морозам моего детства.

– Его больше нет, Ваше Величество.

Хеления кивнула. Она знала, что я не лгу. Никогда – даже ей.

Но она же научила меня виртуозно играть со словами.

– Бедный мальчик. Он был довольно симпатичным. Надеюсь, тебе понравился?.. Я говорила, что ты мне нужна?

– Да, Ваше Величество.

– Сегодня будешь присутствовать на Государственном Совете, - приказала Хеления, цыкнув на испуганную служанку. – И будь добра, дай понять этим трусливым идиотам, что если я хочу войны, война будет.

– Да, Ваше Величество.

– А как, кстати, твой сын? – словно между прочим поинтересовалась королева Запада. – Я слышала, Дар разрушен.

– Да, госпожа, - Дар мне было жалко. Очень. Я год его обставляла, сама, по всему миру скупала диковинки, искала мастеров – и только для того, чтобы какие-то мерзавцы пришли и всё взорвали? – С Николасом всё в порядке. Он успел исчезнуть до нападения, - а ты, старая дура, думала, я не научу сына банальной самозащите – после того, что ты с нами сделала?!

– Смышлёный мальчик, - Хеления отлично умела носить маску, разочарования в её голосе я даже не услышала. – И где он сейчас?

– Не знаю, Ваше Величество, - честно отозвалась я. – Но он в безопасности, - и уж точно большей, чем рядом с тобой.

– Ну-ну, милая, - откликнулась Хеления. – Когда я закончу с Мальтией, ты найдёшь людей, с которыми твой сын в безопасности, и убьёшь их. Поняла?

Старая стерва, да ты раньше сдохнешь!

– Да, Ваше Величество.

– Но после Мальтии – ты последнее время слабеешь на глазах, не хочу, чтобы война из-за тебя сорвалась. Ну вот что это – дала себя поймать, чуть не умерла… Да, и вот ещё: убей Виттория, он мне надоел.