Отвар был горький ужасно – но глядя в её синие глаза, я бы и уксус выпил и не поморщился.

В голове почти сразу прояснилось.

– Меня зовут Элиза, - улыбнулась богиня, забирая кружку. – А тебя?

Я смотрел, как она идёт к печи, как поворачивается, как поправляет мимоходом шёлковую – по овидстанской моде – рубаху. И думал, что не дело человеку представлять богиню без одежды.

– Ланс.

– Ланс, - кивнула богиня, и моё имя её голосом сладким эхом отдалось в моих мыслях. – Ты не очень-то разговорчив, Ланс. А что ты там говорил про богов и небожителей, когда очнулся?

– Я не ожидал увидеть богиню в бездне, - усмехнулся я. – Впрочем, - я огляделся, - в хижине ей тоже не место.

– Богине – может быть, - отозвалась Элиза, изогнув бровь. – Но боги, говорят, давно уже не спускаются к людям. Я благодарна за комплимент, Ланс, но он довольно груб. С богиней меня ещё точно не сравнивали.

– Но никем другим ты быть не можешь, - выдохнул я, не в силах отвести от неё взгляд.

Девушка потупилась.

– По-моему, тебе стоит отдохнуть. Ты ещё бредишь. Поспи, Ланс.

Я действительно заснул почти сразу.

Следующий раз я проснулся ночью – вокруг было сумрачно-темно, только луна заглядывала в окно, просвечивая сквозь листву.

Элиза спала на полу, сжавшись в комочек и обняв растянувшегося на пол-избушки волки. Когда я встал – на этот раз легче, почти без боли – волколак проснулся и проводил меня взглядом до двери, но за мной не пошёл.

Бурыш, мой конь, ждал у порога – не привязанный, не вычищенный и какой-то нервный.

– Надо же, - шепнул я ему в гриву. – Я уж думал, тебя подстрелили там, на поляне.

Конь фыркнул, всем видом показывая, что кого-кого, а его так просто не возьмёшь.

Я почистил его кое-как, проверил ноги, копыта. Всё было в порядке. Может, он тогда просто споткнулся?

Седло нашлось быстро – я дольше возился с упряжью.

– Проедемся?

Конь фыркнул – он явно желал убраться отсюда подальше, только что копытом землю не рыл. А я просто хотел понять, где я. Но не уезжать надолго, нет – без неё.

В седле я держался хорошо, да и вообще чувствовал себя очень даже неплохо. И лес скоро расчистился – ближайшая деревня была не так далеко. Отлично, можно узнать новости и попросить у кого-нибудь нормальной еды. Боги – ладно, может, и вовсе не едят, а у меня живот сводило от голода.

Я тронул поводья, но Бурыш, вместо того чтобы потрусить вперёд, взвился на дыбы.

Волколак спокойно сидел почти под копытами и нюхал воздух, не обращая внимания на храпящего коня – которого я еле-еле успокоил.

– Не езжай туда, - раздался тихий голос позади, и тёплая рука опустилась мне на колено. – Тебя там убьют.

Я обернулся – Элиза стояла совсем рядом, кутаясь в плащ.

– Не езжай, - повторила она.

– Откуда… ты знаешь? – пробормотал я.

Она молча покачала головой. И тихо добавила:

– Не хочу, чтобы ты умирал.

Я наклонился, поймал её руку. И неожиданно даже для себя спросил:

– А если ты поедешь со мной?

Девушка моргнула. Настороженно глянула на меня.

– Зачем?

Я сжал её пальцы.

– Что, богине не след якшаться с простыми смертными?

Она удивлённо распахнула глаза. Повернулась, посмотрела на Волка, потом на деревню.

– Хорошо. Только не называй меня больше богиней.

– Как прикажешь, моя госпожа, - усмехнулся я, поднимая и подсаживая её в седло.

Бурыш заволновался, захрапел и даже когда я погладил его меж ушей – раньше он всегда успокаивался – сейчас дрожал так, точно рядом стая волков бродила.

– Он мне не доверяет, - грустно вздохнула Элиза, прижимаясь ко мне.

– Глупости, - отозвался я, подбирая поводья.

Волк тенью побежал за нами следом – и я даже не удивился.

 - А куда мы поедем? – выдохнула какое-то время спустя Элиза, обхватив меня за пояс. От неё волнующе пахло чем-то южным, пряным, женским.

– В Пчелиную Заводь. Мой, - я запнулся. – Дом.

– Хорошо, - девушка помолчала, словно прислушивалась. – Но, может, тебе лучше сначала заехать к другу? Он волнуется.

Рэй! Ну конечно!

– Рэй? – отозвалась Элиза. – Рэйан… Боттер?

Я обернулся.

– Богиня… ты читаешь мои мысли?

Элиза моргнула и несильно шлёпнула меня по щеке.

– Не называй меня богиней!

И засмеялась мгновение спустя – мне в унисон.

Не знаю, о какой смерти она говорила – в деревне было совершенно тихо. Только собаки завыли в унисон – стоило нам подъехать. Хотя чему тут удивляться – волколак бежал рядом с конём, не обращая на вой никакого внимания. А вот его-то собаки, конечно, чуяли.