Каждое письмо с Запада или с границы, каждый доклад теперь вызывал у меня жуткое желание повеситься, утопиться и просто не быть.

– Не грусти, пап, - пробормотал Никки, однажды вечером пробравшись в мой кабинет. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.

Я посадил его к себе на колени – под внимательным взглядом волколака.

– Ну конечно. Почему ты не спишь?

– Не могу, - Никки прижался ко мне. – Ты очень волнуешься. Я слышу тебя даже во сне.

– Ну так не слушай.

Никки сонно улыбнулся.

– Сложно, пап. Не могу, - и тут же поинтересовался. – Пап, а ты кого больше любишь: меня или Валерия?

– Валерий мой король, - отозвался я, гладя макушку сына.

– Значит, меня, - решил Никки и довольно улыбнулся.

Я чмокнул его в волосы.

– Ты подружился с Его Величеством, да?

Никки пожал плечами.

– Он странный. Он мне сначала не понравился. Он боялся всех вокруг и никого не любил. Но у него забавные собаки. И потом, пока он их мне показывал, я понял, что он, как мама – совсем один. Мне его жалко.

– Жалко? – повторил я изумлённо. – Ты дружишь с ним из жалости?

Никки улыбнулся – как Элиза, когда говорила, что я ничего не понимаю и ничего не знаю. Но Никки… не могло быть у ребёнка такой улыбки.

– Ему плохо без меня, - вздохнул Никки. – Я, пап, знаю, как это – когда плохо. И когда один, - и абсолютно серьёзно добавил: – А вообще, он забавный.

«Ну а чего ты хотел от ребёнка, который умеет читать мысли и которого с младенчества забрали от матери? – поинтересовался на следующее утро Арий. – Элиза тебе не рассказала? Его поселили в замке в горах, заперли и с двух лет заставляли колдовать ради королевы Хелении. Она считала его забавным зверьком, и он, конечно, быстро это понял и научился ей угождать – тогда она разрешала ему иногда выходить во двор – но только одному. Когда Элиза забрала его, он даже разговаривать не умел. Чего же ты ждёшь – что он будет обычным пятилетним мальчишкой?»

Когда, спустя седмицу, я стоял подле трона Валерия и смотрел на вышагивающую впереди свиты королеву Хелению, мне хотелось вырвать ей сердце голыми руками. Каким нужно быть человеком – женщиной! – чтобы так поступить с ребёнком?

– Ах, вот что это за люди, милая Элоиза, что приютили твоего сына, – вместо приветствия расплылась в улыбке королева.

Бледный от напряжения Валерий сжал руку стоящего рядом Никки. Тот слабо улыбнулся: «Всё хорошо».

– Да, Ваше Величество, - прошелестела Элиза – чуть в отдалении от королевы.

Хеления усмехнулась.

– Ясно… А я-то думала, истории о твоих шашнях с де Креси выдумка, - и засмеялась, встретившись со мной взглядом, - впрочем, не удивительно – такой красавчик.

Арий предостерегающе сжал мою руку и благостно улыбнулся королеве.

– Мы рады приветствовать вас, Ваше Величество…

– Не думаю, - перебила Хеления. – тебя, мальчик, воротит от молодцов у меня за спиной. Я не права? – и довольно улыбнулась. – Что, Великая Мать не одобряет подобные вещи?

Честно говоря, ничего странного в её гвардейцах я не видел. А вот рука Ария дрогнула – как и голос, когда он со вздохом произнёс своё обычное:

– Великая Матерь всепрощающа. Да простит она и вас, Хеления.

– Королева Хеления, - царственно подняла голову та. – Королева Запада и ваша – хотите вы это или нет.

– Наш король – Его Величество Валерий Первый, - не выдержал я.
– И хотите вы или нет…

– Элоиза, заткни своего любовника.

Я подавился воздухом и замер. Элиза отвела взгляд от меня, снова уставившись в пол.

В тронном зале повисла тяжёлая тишина.

Хеления подошла ближе, улыбнулась, потрепав меня по щеке.

– Так-то лучше. А теперь слушайте мои условия. Я хочу, чтобы Мальтия принесла мне вассальное подданства – сегодня же. Я также хочу, чтобы все серебряные рудники и плантации юга отошли тем, кому я захочу их подарить. И я хочу, чтобы вы распустили армию – она вам больше не нужна. И этот мальчишка на троне вам тоже больше не нужен – избавьтесь от него. Элоиза, милая, можешь отпустить своего любовника – пусть отвечает.

Я наконец-то смог пошевелиться – и выплюнул ей в лицо:

– Да пошла ты!

Хеления усмехнулась. Повернулась к чародейке.

– Элоиза, милая, я передумала: убей этого мальчишку на троне.

Я выхватил меч – как и остальные стражники в зале, – а один из гвардейцев Хелении молнией метнулся к трону. И замер, точно нарвавшись на невидимую преграду.

– Нет, - медленно произнёс Никки, глядя на гвардейца снизу вверх.

Хеления фыркнула. И снова повернулась к чародейке, а я, глядя на Элизу, думал, что если она сейчас посмеет тронуть моего сына – по приказу своей королевы или нет – я её убью.