– Девочка моя, ты еще очень молода и наивна... Многого не понимаешь.... Такие вещи должна бы тебе рассказывать мама, но.... баронесса зациклилась на желании породниться с герцогом и более ничего не хочет слышать..., - папа вздохнул, - в твои годы я тоже не знал, чего хочу... а на счет влюбленности и подавно.
– он махнул рукой в сторону, - нас с твоей матерью поженили родители, когда нам было по восемнадцать.. Нет, - прервал меня папа, видя как я вскинула голову, - ты не думай, я очень люблю твою маму, она прекрасная женщина... Но в твоем возрасте трудно разобраться в любовных делах... Вижу, ты запуталась...в своих кавалерах...
– я грустно кивнула...

– А сейчас закрой глаза, и думай о хорошем.. ну хотя бы о своих лошадях...
– шутя приказал папа, я послушно прикрыла веки и улыбнулась, - а теперь самое важное, - прошептал он, таинственно обнял за плечи,- представь себя замужем, в своем доме, ты открываешь дверь, вернувшемуся из длительной поездки мужу и...
– ответь мне, кто у тебя сейчас перед глазами стоит на пороге?

Я открыла глаза и недоуменно уставилась на папу... Он хмыкнул...

– Нет-нет. Не открывай глаза... Давай еще раз. Представь себя в белом платье, в храме, и кто стоит рядом?
– я нахмурилась, начиная понимать папу.... Всегда, рядом стоял Макс... Только его я видела в своих мечтах, только он приходит ко мне во снах... "Ну что же, вот и определились", - прошептала я.

– Это граф, - спросил понятливо папа... Я кивнула.
– Я рад, Александра, вы действительно подходите друг другу... Он прекрасный человек и любит тебя.

После разговора с папой стало легче. Прекратились метания и неуверенность. Сердце выбрало свою половинку и все порывы устремились к нему. Нужно только было поговорить с герцогом, чтобы честно расставить точки.

Саймон мой выбор принял достойно. Сказал, что сердцу не прикажешь. Что у меня с графом было совместное прошлое и его никуда не деть. Что Макс хороший человек и он его уважает, и если я действительно его люблю, то пожелает нам счастья.

– Но я надеюсь, вы не перестанете меня называть своим другом?
– с грустью спросил мужчина.

– Нет, конечно, милорд. Вы всегда будете в моем сердце, - улыбнулась я в ответ. Сегодня я любила всех вокруг, надо мной сияла весна, вокруг цвели сады, распускались цветы, и ничего не могло омрачить мое радужное настроение.

– А пока, я приглашаю вас сегодня вечером на премьеру оперы "Волшебная ночь", я уже пригласил маркиза и маркизу Руперт и сказал приготовить мою ложу в театре. Надеюсь, ваша матушка так же сможет пойти?
– в глазах Саймона застыла просьба, - ну же, Александра, вы же не сможете отказать другу? Я же знаю, вы любите оперу... Не отказывайте мне...

– Милорд, вы змей-искуситель, - смеясь произнесла я, - конечно, я пойду...

– Тогда я заеду за вами вечером, - и герцог покинул нашу гостиную...

Мама с радостью согласилась. Все, что было связано с герцогом ее безумно привлекало. Я пока ее не расстраивала и не говорила, что согласилась на помолвку с графом де Лайони, а герцогиней мне не стать, увы. Мы с Максом договорились объявить о свадьбе через неделю, ему нужно было закончить свои дела в провинции...

Ложа герцога была великолепна. Почти такая же большая, как у королевской семьи, роскошные кресла, богатая обивка. Отсюда открывался прекрасный вид на сцену, на партер... Мама многозначительно мне кивала, мол "Смотри, что у тебя будет, если выйдешь замуж за герцога"... Я только легко улыбалась... Саймон посадил меня слева от себя, в углу... Мама села в центре. Маркиз и маркиза справа от мамы. Я взяла бинокль и неторопливо рассматривала оркестр, бегающий по коридорам персонал, последние приготовления перед спектаклем. Мне нравилась эта суета, этот волшебный мир музыки и сказки, которую сейчас мне расскажут со сцены...

Выражение счастья не сходило у меня с лица. Саймон внимательно наблюдал за мной, перехватывая улыбки и глаза его вспыхивали вслед за ними...

– От вас исходит сияние, миледи, - прошептал он, - вы как солнечный лучик, теплый и ласковый...

Я только задумчиво улыбнулась. "Это любовь, она заставляет меня сиять, милорд" - хотела сказать я, но зазвучали трубы и мы повернулись к сцене...

Первый акт я просидела неподвижно, как будто зачарованно. Сердце переполняла музыка и светлая радость. Когда объявили перерыв, Саймон поручил слуге принести напитки и пирожные... А сам стал иронично высмеивать сидящих на балконах аристократов, обращая мое внимание на вычурные туалеты, неуместные драгоценности и огромные пышные шляпы на дамах...

Вдруг, краем глаза внизу я уловила знакомый поворот головы. Сердце тревожно дрогнуло. Светлые волосы, черная перчатка на перилах, гордый разворот головы. На нижнем ярусе балконов, в ложе сидел Макс. Отец вчера сказал, что граф уехал по делам на несколько дней и его не будет сегодня в столице. Но самое страшное было то, что рядом с ним сидела самая красивая и яркая женщина, которую только мне приходилось видеть. Волосы цвета вороного крыла, собранные в высокую изысканную прическу. Совершенные черты лица, глубокое смелое декольте открывает красивую полную грудь, а крупные бриллианты, привлекают к ней еще больше внимания. Роскошное платье, белая холеная рука уверенно и по-хозяйски лежит у Макса на груди, перебирая пуговицы на сюртуке, вторая потерялась в волосах на затылке... Женщина почти полулежала на графе, что-то интимно и жарко шепча ему на ухо. Макс неподвижно застыл, прикрыв глаза, крепко стиснув перила балкона... Мне сверху открывался такой ошеломительный и четкий вид на них, что глаза просто отказывались признавать ошибку или заблуждение. Я потрясенно смотрела вниз, а сердце медленно наполнялось мучительной, страшной болью. Стало трудно дышать.... Воздух как будто превратился в густой тягучий кисель и не проталкивался в горло...