Граф каждое утро выходил во двор, хромая, тяжело опираясь на костыль... Пытался фехтовать левой рукой. Разрабатывал правую. Наблюдал за работой мужчин, о чем то разговаривал с Дольфом, отдавал распоряжения. Постепенно мужчины перестали обращаться ко мне за советами, теперь при каждой возможности шли к графу. Стало обидно до слез... Меня полностью отстранили от хозяйственных и ремонтных работ. Молча, решительно отодвинули, как не нужную вещь.

– Дольф, что происходит? Почему вы мне не докладываете о ситуации с посевами?
– однажды я отважилась спросить

– Леди Александра, граф приказал докладывать все ему. Он в курсе происходящего. А вас попросил не тревожить... Вы же леди, - почтительно поклонился Дольф.

Я сжала кулачки... Не нужна, значит. Приехал в замок полумертвый, и только поднялся на ноги, уже хозяйничает. Без него все было прекрасно.... Лучше бы вообще не приезжал... Злоба и детская обида переполняла меня. То, что это его замок и его слуги, я старалась не думать...

Мы столкнулись в коридоре. Я шла в свою спальню после занятий с детьми.

– Добрый вечер, графиня, - холодно поприветствовал меня Максимилиан.

– Спокойной ночи, граф, - задрала нос я.

– Александра, вы не могли бы меня не позорить, - произнес мужчина, - вы ходите по замку, одетая как нищенка. Это не пристало леди вашего положения.

Я злобно сузила глаза. Я до сих пор ходила в штанах и мужских рубашках, перешитых Сарой.

– Что еще не пристало мне делать?
– прошипела я, вспыхивая, - может леди не пристало стрелять в бандитов и гонять по заснеженным лесам в поисках пропитания? Или руководить мужчинами, учить крестьянских детей?
– меня трясло от злости...

– И это тоже, Александра, - спокойно заметил муж, и помолчав, добавил, - я вам благодарен, за то, что вы сделали для моих людей, не дали им умереть от голода, заботились и защищали их. Но сейчас я здесь, и это моя работа. Из нас двоих мужчина я, - добавил твердо муж.

– И что же мне по-вашему делать? Что одевать?
– с издевкой сказала я, - если вы не заметили, замок основательно разграбили.

– Я решу этот вопрос. Я уже послал письмо своему поверенному в столице, с приказом выдать денег моему человеку (Карл уже несколько дней как уехал) и написал список всего, что нужно привезти из столицы.

– Хорошо, милорд. Не буду своим нищенским видом мозолить вам глаза, - грубо произнесла я, резко обернулась и понеслась вверх по лестнице. Чувствовала, что еще немного и разрыдаюсь прямо в коридоре...

"Обманщики, предатели" - ругала я Дольфа и всех работников, переметнувшихся на сторону графа... О воспоминании о самом графе у меня просто от злости темнело в глазах. "Значит не нравятся мои туалеты? Значит я его позорю своим видом?"... Ужасная несправедливость терзала хуже каленого железа.

В спальне я внимательно посмотрела на себя в зеркало, впервые за долгие дни... Худая, бледная девушка, с растрепанными волосами пепельного, как я его называла "мышиного" оттенка. Обветренное лицо, веснушчатый нос... Мальчишеская фигура, обтянутая бриджами, маленькая грудь почти не видна под широким воротом рубашки. Большие серые глаза на треугольном личике.... В глазах не пролитые слезы, растерянность и обида... Я вздохнула. На графиню я тянула слабо... Сам же Макс, только начал вставать приказывал одевать его с иголочки. Ежеутреннее бритье, умывание, отглаженная одежда. "Пижон" - фыркнула я...

Ночью, опять проснувшись от криков графа, я по-привычке выскользнула из кровати и понеслась к нему. Мужчина метался на постели, погруженный в свои собственные кошмары.

Война крепко держала его разум в плену, заставляя раз за разом переживать смерть и боль. Я положила прохладную ладошку на пылающий лоб. "Опять поднялась температура?" - с ужасом подумала я, вспоминая бесконечные недели лечения... Травы, мази и настойки....

Вдруг граф обхватил мое запястье и резко дернул на себя, переворачивая и вдавливая в матрац обнаженным горячим телом. В бедро уткнулась твердая плоть. Я испуганно замерла, сжавшись в комочек. Тонкая ночная рубашка представлялась мне слабой защитой. Дернулась судорожно вверх, пытаясь избавиться от странного давления... Куда там!... Даже израненный, после месяцев болезни и неподвижности он был в разы сильнее меня. Муж тяжело дышал, горячим дыханием обдувая мой висок....

– Графиня, - хрипло проскрежетал мужчина, - я очень вас прошу, больше никогда не входить ночью в мою спальню.. как бы я не кричал и не стонал. Это понятно?

– Да, - пискнула я.

– Хорошо, - выдохнул он, и сказал - вы ведь не хотите стать моей женой по-настоящему?

– Не хочу, - прошептала перепугано я.

– Я так и думал....
– граф уткнулся мне в шею, глубоко вдохнул и добавил, - если еще раз ночью войдете ко мне в спальню я буду знать, что вы согласны на супружеские отношения. Так что мой вам совет - идите и держите свою жалость при себе...