— Отстань, - Кристиан оттолкнул его, поднявшись на ноги.
– Не ты в ошейнике, как собака.

Виктор тоже встал и, ничего не отвечая, отошел к двери, где дежурил Генри.

Кристиан пожалел о своих резких словах, но промолчал. Он попробовал перевоплотиться, но не смог. Не мог он и видеть в темноте, как прежде. Ошейник ограничивал его демоническую сущность. Виктор оказался прав. Граф еще больше разозлился, осознав это, и посмотрел на короля. Тот стоял возле друга, опустив голову.

— Я не могу перевоплотиться, - произнес Кристиан.
– Но это не значит, что я не смогу свернуть шею этому ублюдку.

— Не думаю, что смогу открыть эту дверь, - сказал Генри, стоящему рядом королю.
– Возможно, если Чарльз мне поможет.

— Пробуйте, - кивнул Виктор.
– Только если соберетесь, делайте быстро и поменьше шума.

— А потом что?
– граф подошел ближе.
– Николь у него. Как я понимаю, ты сдался.

— Да, сдался, ты угадал, - король посмотрел на него.
– Хорошо. Будем сидеть тут и ждать.

— Знаешь, не я придумал этот план, - Кристиан подошел ближе и понизил голос.

Солдаты делали вид, что ничего не происходит, сидя со скучающим видом у стены. Двое были ранены и товарищи помогали им перевязать раны.

— Я не думал, что у него тут столько солдат, - Виктор отошел к дальней стене, сложив руки на груди. Он сам прекрасно понимал, что с десятком бойцов они многого не добьются. А Велиамор должен был появиться не раньше заката, при условии, что город будет благополучно занят и часть войска сможет оставить его.

— А о Николь ты не думал?
– не отставал от него граф, следуя по пятам.
– Она с этим твоим родственником наедине уже бог знает сколько времени.

— Он ничего ей не сделает, - произнес Виктор еще тише. Он остановился у дальней стены, куда едва доставали отсветы единственного факела.

— Еще раз повтори, может, я поверю, - граф прислонился спиной к стене, глядя на собеседника.
– Он же из твоего рода, и проклятие с него не снято, насколько я успел понять. Ты все еще уверен в нем?

Виктор молчал, глядя в пол.

— Хороши спасители, - продолжал Кристиан, досадуя больше на себя, чем на солдат и короля.
– Сидим тут, пока он там неизвестно что с ней делает. Она же не переживет, если он возьмет ее силой.

— Этого он точно не сделает, - ответил ему Виктор прежним безжизненным тоном.

— Почему это? Из благородства?
– не понял граф, взглянув на него.
– Или побрезгует эльфом? Хотя из тех сказок, что читала мне мама перед сном, я понял, что такое у вашей братии в ходу.

— Он знает, что я жив, - король поднял голову, стараясь сдерживать гнев и оставаться спокойным.
– Теперь этот поступок нечем будет оправдать. Сначала ему нужно убить меня.

— Ах, вот оно что, - рассмеялся Кристиан, хотя получилось несколько натянуто.
– Кальтбэрги чтят традиции. Жена родственника неприкосновенна, другое дело - вдова.

— Знаешь, заткнись, - оборвал его Виктор, злобно сверкнув глазами.
– Иди и спаси ее, если такой герой.

— Ну конечно, - Кристиан, казалось, был оскорблен.
– Как жениться так ты, а как спасать так я. Теперь не будешь говорить, что ей от меня одни беды.

— Я не говорил такого, - ответил король, вновь вернувшись в прежнее уныние.
– Делай что хочешь, только прекрати мучить меня.

— Знаешь, я тоже о ней думаю, - произнес мрачно граф, понимая, что переборщил с издевками.
– Но ведь не плачу. Она вообще девчонка смелая.

— Ты видел ее?
– спросил Виктор, взглянув на него.

— Да, - Кристиан улыбнулся.
– Она как всегда опасалась, что меня поймают. Интересовалась, сколько я привел солдат и взят ли город.

Виктор тоже усмехнулся, но еще острее почувствовал боль утраты. Граф положил ему руку на плечо, прекрасно понимая его чувства.

— Мы спасем ее, - сказал он, оставив свой ироничный тон.
– Не знаю, как нам это удастся, но мы попробуем.

— Твои утешения еще ужаснее, чем упреки, - Виктор отмахнулся, отвернувшись.
– Ничего у нас не выйдет. Как мы можем атаковать, зная, что он будет прикрываться ей как щитом?

Кристиан молчал, сам задумавшись над этим. Что бы они ни предприняли, у Эрика было преимущество.

— Даже если Велиамор приведет сюда всех, он все равно убьет ее, - продолжал Виктор, закрыв лицо рукой и прислонившись плечом к стене. Граф смотрел на его спину, не в силах придумать возражение.