Смысл сказанного был очевиден. Его не заподозрят в убийстве и персонал курорта умолчит о его связи с убитой женщиной — Вики, — если он согласится участвовать в их идиотском турнире.

— Я думал, игры проходят только по выходным, — тупо пробормотал кинокритик.

Координатор усмехнулся:

— Уже нет.

Слышался в этой его ремарке какой-то отголосок, намек, едва уловимый, так что перегруженный мозг журналиста был не в силах этого осознать.

Патрик кивнул, словно в трансе.

— Тогда здесь нам делать нечего, — объявил спортивный координатор.

Он положил руку Шлегелю на плечо. И хотя сделано это было более миролюбиво, чем прежде, когда он тащил его сюда, намерение оставалось тем же: отвести туриста, куда требуется.

Публицист в последний раз оглядел комнату. Кровь на ковре, на стенах, на мебели. Ошметки мяса на кровати. С нового ракурса кинокритику удалось заглянуть в ванную. Он рассчитывал увидеть тень чего-нибудь большого и грозного за матовым стеклом душевой кабины, отраженной в зеркале. Чужого. Но в ванной никого и ничего не было.

— Идемте, — координатор вывел его в коридор и запер за собой дверь.

И Патрик позволил себя увести.

Рейчел стояла перед панорамным окном и смотрела на подстриженную лужайку внизу. По телевизору шел репортаж CNN о преимуществах компьютерной анимации. Звук, льющийся из колонок, был отголоском нормального, цивилизованного мира. На его фоне происходящее здесь, в Реате, казалось еще более странным и невероятным. Миссис Турман вспомнила, как стояла на этом же самом месте в первую ночь. Когда увидела ужасное лицо среди облаков и садовника, пляшущего на лужайке. Если бы она сразу рассказала все мужу, если бы рассказала хоть что-то!

Но вот поверил бы он ей? Согласился бы уехать отсюда?

Спорный вопрос. Ведь все уже поняли, что ее что-то сдерживало, не давало говорить. Их всех что-то сдерживало, никто из них не мог поделиться собственными переживаниями. Хотя теперь им ничего не мешало.

И почему-то это тревожило женщину больше, чем все остальное.

Лоуэлл вернулся с очередной вылазки, угрюмый и разочарованный. Он надеялся поговорить с кем-нибудь из оставшихся гостей или работников, выяснить, что здесь происходит, и послушать чужие соображения на этот счет. Но несколько человек, которые отважились открыть ему дверь, заявили с безнадежным видом, что готовятся к турниру.

Турниру по гольфу.

Рейчел вспомнила, что дети рассказывали о родителях Дэвида, и поежилась.

Мальчики неустанно уговаривали отца отправиться с ними к заброшенному курорту, который они обнаружили возле одной из прогулочных троп.

— Это ключ ко всему! — горячо доказывал Райан. — Я уверен!

Кёртис кивал:

— Ты должен пойти, пап!

— Нет! — сердито ответил Лоуэлл.

— Я пойду с вами, — объявила Рейчел.

Все стали переглядываться, не зная, что ответить.

Прежние стереотипы рушились на глазах.

— Мама тоже справится, — сказал Райан, защищая ее от невысказанных сомнений.

Миссис Турман улыбнулась ему, и ее сердце наполнилось гордостью. Ее младший сын был таким хорошим, таким замечательным мальчиком! И хотя обычно Райан был мягким и задумчивым, он доказал, что может быть гораздо сильнее и настойчивее, чем она от него ожидала. Бывает, что в кризисной ситуации человек проявляет лучшие свои качества.

Все ее сыновья были особенными. И при взгляде на них глаза у нее наполнились слезами.

— Если кто и должен пойти, так это я, — сказал Лоуэлл. — Но я не понимаю, что вы собираетесь там выяснить и какая нам от этого польза. Если мы пройдемся немного по пустыне, это не поможет нам выбраться отсюда.

— Но сидя в номере, мы тоже ничего не добьемся, — заметила Рейчел.

Муж сердито взглянул на нее:

— Так нас хотя бы никто не убьет!

Убьет.

Это слово прозвучало. И хотя оно давно вызревало в сознании миссис Турман — как вызревало, наверное, и у всех, — теперь, произнесенное вслух, оно звучало иначе. Реалистично. Осязаемо.

Даже дети притихли.

— Пойдем все вместе, — решительно заявила Рейчел и взглядом дала понять супругу, что больше никого не позволит пугать. Но в то же время ей самой казалось, что страх сейчас может пойти им на пользу. «Страшно, зато готов», — говаривал ее отец. И до сих пор Рейчел ни разу не усомнилась в правдивости этих слов.

— Ладно, — согласился старший Турман и сделал глубокий вдох. — Думаю, нам не следует ходить поодиночке. Никому из нас.

Кёртис глубокомысленно кивнул: