Он ухмыльнулся:

— Приготовьтесь, ребята. Настало время поиграть.

Лоуэлл стоял под навесом с остатками команды и разглядывал Койотов на противоположной стороне площадки. Кусты, которые окружали лужайку, были срезаны. За оградой справа и слева вплотную к решетке толпился народ. Все гости, которые не участвовали в турнире, а с ними горничные и рабочие, которые ранее таинственным образом исчезли. Рейчел и дети стояли где-то посреди этой толпы. Турману не хотелось, чтобы они тут находились, но, с другой стороны, они были в большей безопасности здесь, с другими людьми, чем одни у себя в номере.

Рокни, спортивный координатор, стоял перед ними в центре площадки во всем своем первобытном великолепии. При нем по-прежнему оставались свисток и бейдж, но в остальном он и отдаленно не напоминал человека, здесь работавшего. Вместо футболки на нем была рваная пижама с белым мишкой, вместо штанов — черная юбка. Вокруг шеи, как у Супермена, было повязано белое полотенце с монограммой «Р» и забрызганное чем-то красным — то ли краской, то ли кровью. Весь этот броский наряд покрывала грязь, а разрисованное лицо лишь дополняло картину.

Координатор пытался объяснить правила предстоящей игры. Это была какая-то помесь гольфа, поло, футбола и вышибал. Но уследить за его словами было нелегко, потому что он поворачивался то в одну сторону, то в другую, обращаясь то к ним, то к Койотам. Лоуэлл смутно подозревал, что такую путаницу устроили намеренно. Хотя общую суть он уловил. Корольки и Койоты должны встать друг напротив друга, и у каждого игрока будет по корзине мячей. Запуская мячи клюшками, они должны вывести из строя противников. Та команда, у которой в конце игры останется больше человек, и станет победителем.

Последовала затяжная пауза, пока двое пожилых мужчин из числа зрителей разносили корзины с мячами, оставляя по одной перед каждым игроком. Турман посчитал и отметил, что Койоты превосходили их числом. Корольков было лишь пятнадцать человек, а Койотов против них вышло восемнадцать. Взглянув в сторону зрителей, он увидел среди женщин и детей довольно много мужчин. «Почему они остались в стороне?» — удивился Лоуэлл. Разве спортивный координатор не говорил, что участвовать обязаны все мужчины? Он собрался уже сказать об этом, но Рокни вдруг отбежал к краю площадки и встал перед закрытыми воротами.

Там он вскинул руки, свистнул и заорал:

— Начали!

Мячи взметнулись в воздух.

Турман установил перед собой два мяча, ударил по ним наобум, не целясь, и даже не посмотрел, попал в кого-нибудь или нет. Он наклонился за следующим мячом, и в этот момент кто-то из Койотов попал ему в бок. Мяч едва не выбил воздух у него из легких. Лоуэлл упал на землю, схватившись за ребра, и следующий мяч угодил ему в ботинок с такой силой, что пятку даже через подошву пронзила боль.

Он знал, что это неправильно. Знал, что ему не следует этого делать, что он поступает именно так, как хотелось спортивному координатору. Но его переполняли ярость, ненависть и жажда мести. Несмотря на боль, мужчина поднялся под градом мячей, установил перед собой два новых мяча и отправил их в полет. Затем еще раз. И еще. Турман работал как заведенный. Он не смотрел, куда попадают мячи, но целил в самую гущу Койотов в надежде попасть в кого-нибудь из них за счет количества. Ему вспомнилось, как Дэвид рассказывал, что видел своих родителей на этой площадке. Что, если они были где-то среди игроков? Что, если их вместе с другими, кого видел Дэвид, предупредили и дали время на подготовку? Если это так, то у них теперь незаслуженное преимущество. При мысли об этом Лоуэлл заиграл еще жестче. Злость придала ему силы, и клюшка раз за разом молотила по ячеистым мячам.

Уилл, самый старший из Корольков, вскрикнул от боли, но Турман не стал смотреть, что случилось. Он установил еще два мяча и запустил их один за другим, а затем подобрал еще два с травы и ударил по ним изо всех сил.

Мячи довольно быстро закончились, так что игроки стали подбирать те, что приземлялись рядом с ними.

— Тулли! — крикнул Блэк самому низкому и худому игроку, по которому тяжелее всего было попасть. — Бери корзину и набери мячей, сколько сможешь!

Тулли стал ползать на четвереньках, собирая все, до чего дотягивался, и распределяя мячи между Рэндом и еще несколькими ближайшими к нему Корольками. Остальные члены команды продолжали подбирать то немногое, что валялось рядом. Раз мячей вокруг них становилось меньше, думал Лоуэлл, значит, их меньше запускали. А это означало, что они побеждали. Он остановился на мгновение, взглянул на другую сторону площадки и с удовлетворением отметил, что некоторые Койоты потирали ушибы, а другие сдались и укрылись за сеткой возле ограды. Ублюдков, может, и предупредили обо всем заранее, дав им преимущество, но благодаря счастливому везению, горстке хилых мужчин, составляющих команду Корольков, удалось их переиграть.

— Время! — объявил спортивный координатор, и все резко прекратилось.

Лоуэлл огляделся по сторонам. Двое пожилых мужчин катались по траве и стонали, в невезучего Тулли случайно попали последним броском, и еще несколько человек, как и он сам, потирали ушибы. Но в целом Корольки из стычки вышли относительно невредимыми. «Это все? — думал Лоуэлл. — Значит, теперь все позади?»

Однако он многого не учел.

— Только клюшки! — крикнул Рокни.

И прежде чем Турман сообразил, что к чему, на них уже мчалась толпа Койотов. Мчалась, размахивая клюшками и разинув рты в яростных воплях.

Возможно, Королькам помогло то, что они не разбегались, а стояли на месте. Или у них просто было меньше раненых игроков. Но, несмотря на свой крайне нелепый вид, им удалось дать отпор яростной атаке Койотов, опрокинуть их. Они колотили противников клюшками по ногам и ребрам, а те жестко падали на траву, и вскоре гневные вопли перешли в крики боли и стоны. Слева какой-то здоровяк с размаху ударил Блэка по голове, но промахнулся. Пожарный ответил ему тем же. Клюшка угодила мужчине в темя, и металл с хрустом врезался в плоть и кость. От звука этого Лоуэлл испытал отвратное удовольствие, и в следующую секунду сам врезал клюшкой в грудь престарелой стерве, против которой играл вчера на взбросе. Он скорее почувствовал, чем услышал, как хрустнули ее ребра. Женщина с шумом выдохнула и повалилась на траву.