Здесь, в Реате, все это воспринималось в десять раз острее.

На экране Марлин и Дори, две мультяшные рыбки, плыли вместе с группой морских черепах. Дети веселились в бассейне. Взрослые посмеивались на шезлонгах. Но все это прятало за собой нечто зловещее, словно сладкая глазурь покрывала отравленный торт. Кёртис прокашлялся, взглянул на Дэвида:

— Народ плавает там, где труп лежал.

— Ты это о чем, мудила? — пожал плечами его новый товарищ.

Хотя он прекрасно понимал, о чем шла речь. От Кёртиса не укрылось, как Дэвид напрягся, как старательно избегал его взгляда.

Они помолчали немного. Райан сидел по другую сторону от Кёртиса, делая вид, что осматривает бассейн в поисках Оуэна и не слушает разговора.

— Что-то сегодня будет, мне так кажется, — проговорил наконец Дэвид едва слышно.

По телу Кёртиса пробежала мелкая дрожь, словно его ударило током. Ощущение было пугающим и в то же время приятным. «Будет», — подумал подросток. Он оглядел бассейн, и взгляд его замер на участке воды, где угадывались силуэты, похожие на Оуэна и Бренду. Они целовались. Кёртис завидовал брату и честно признавал это. Но при этом что-то беспокоило его в их отношениях с новой знакомой. При мысли об этих двоих у него возникало то же самое предчувствие, которое вызывала у него сама Реата: что-то здесь не так.

Задул ветер в кронах деревьев, раскачивая пальмы, точно тростинки. Но земли его порывы не достигали. Еще через несколько секунд начался дождь. Первая капля упала Кёртису на голую ногу, вторая стукнулась в грудь. А в следующее мгновение косой ливень хлестал уже как из ведра, заливая тропинки. Капли теплыми водяными иглами кололи кожу. Рядом сверкнула молния, и в тот же миг последовал оглушительный раскат грома. Кёртис, Райан и Дэвид, да и все люди вокруг повскакивали с шезлонгов, накрылись полотенцами, заметались в поисках укрытия и сбились под зонтами или навесом перед буфетом. Молнии сверкали одна за другой, и родители погнали детей из бассейна, чтобы их не ударило током.

Двое братьев и Дэвид встали втроем под навесом буфета и высматривали среди мечущихся людей Оуэна и Бренду. Диснеевский подводный мир на экране стал мутным и размытым за дождевой завесой. Раздался гром.

Что-то было не так. Кёртис не сразу сообразил, что именно, но быстро понял, что дело в людях. Не в гостях, не в мужчинах, женщинах или детях, старающихся укрыться от непогоды, а в работниках Реаты. Дождь искажал, размывал окружающий мир, и разглядеть что-то было трудно. Но с каждой вспышкой молнии Кёртис замечал перемены во внешности персонала. Странные и необъяснимые изменения, поначалу неуловимые, в одно мгновение стали явными и очевидными.

— Ты посмотри, — выдохнул Дэвид. — Твою ж мать!

Персонал Реаты, официанты и официантки, помощники и охранники — все, кто работал вокруг бассейна… переменились. Как если бы дождь обладал магической силой и вода, попадая на волосы и стекая на лица, смывала с них грим, обнажала их истинную сущность. Красивая девушка в бежевых шортах и белой футболке превратилась вдруг в старуху с варикозными венами и резко очерченным лицом. Мускулистый мужчина усох прямо на глазах, и зубы повыпадали у него изо рта, как после продолжительной болезни. Он попытался поймать их в руку, и корни оставили кровавый след на его подбородке. У другого мужчины выпали волосы, и под ними открылась красная, обожженная солнцем лысина, а щеки стали впалыми.

— Я знал, что это место проклято! — воскликнул Райан, в голосе его слышался страх вперемешку с восторгом. — Я знал!

Вокруг них бушевал хаос. Люди носились и кричали, падали в воду, пытаясь сбежать от преобразившихся работников. Из толпы показался Оуэн, промокший и напуганный. Кёртис схватил его и затащил под навес. Дождь намочил ему голову и плечи, и подросток с ужасом подумал: что, если все это вызывал дождь, если в самой дождевой воде содержался какой-нибудь токсин? Но он ничего не почувствовал, и Оуэн был в полном порядке, как и прочие люди, с криками бежавшие к выходу. Только персонал Реаты менялся под воздействием непогоды, и с каждой новой вспышкой Кёртис ожидал, что они превратятся в скелеты. Но, по крайней мере, до такого не дошло.

— Идем! — крикнул Дэвид. — Надо выбираться отсюда!

Судя по голосу и по виду, он был напуган не меньше Кёртиса. Братья последовали за своим старшим другом, и он повел их вокруг буфета, а после — вдоль ограды к южному выходу. Казалось, одному только Райану в какой-то степени хотелось остаться. Кёртис видел, что младшему брату было страшно, как и всем им. Но от него не укрылось и любопытство в глазах мальчика, желание посмотреть на происходящее, узнать, почему это случилось. Кёртис частенько подначивал Райана, смеялся над всем, что тот говорил и что делал, но в эти минуты невольно им восхищался. Братишка был каким-то другим: он обладал устремлениями, которыми не могли похвастать ни Кёртис, ни Оуэн. И несмотря на робость, плаксивость и привязанность к родителям, временами казалось, что это Райан был их старшим братом, а не наоборот.

Из дождевой завесы к ним шагнула женщина, похожая на монстра. Лицо ее сморщилось, а в черных волосах проступили седые пряди. Она завизжала, но невозможно было сказать, от боли, от унижения или в попытке их напугать.

— Бежим! — крикнул Дэвид.

Они пустились бегом вдоль ограды, протискиваясь между пальмами и перепрыгивая через клумбы, домчались до ворот и смешались с рвущейся наружу толпой. Как ни странно, но из колонок над головой по-прежнему доносились голоса героев мультфильма. Нужно уезжать отсюда как можно скорее, думал Кёртис. Следует сказать родителям, что нужно собирать вещи и ехать сегодня же, пока…