–  Так тебе довелось совершить хадж? Хотел бы и я... Расскажи мне о святых местах!

–  Об этом не расскажешь быстрыми словами!..

–  Но я горячо надеюсь, что мы видимся не последний раз! Я хочу ещё слушать твои рассказы. И хочу побольше узнать об ахиях. Мне и самому уже охота сделаться одним из них, то есть одним из вас!..

Шейх Эдебали кинул на молодого человека зоркий взгляд и сказал коротко:

–  Приезжай, я найду время для беседы с тобой!..

Воротившись в Эрмене, Осман первым делом направился в юрту Эртугрула...

–  Хочу я говорить с тобой, отец. Мне кажется, мы давно уже не беседовали по душам!

–  Последнее время я мало вижу тебя, - заметил Эртугрул.
– Ты или на охоте, или у кого-нибудь из этих новых твоих приятелей, то в Эски Шехире, то в Инёню...

Осман посмотрел на отца и немного встревожился:

–  Здоров ли ты, отец?
– вырвалось невольно.

–  Я показался тебе хворым?

–  Да нет...
– Осман смутился.

Эртугрул закутался в меховой плащ поплотнее:

–  Давай поговорим...

–  Отец, возвращаясь из Эски Шехира, я нарочно проехал через селение Итбурну. Мой друг, сын султанского наместника в Эски Шехире, посоветовал мне это. Мы беседовали, и он сказал мне, что ахии взяли большую силу... Тогда я решил увидеть их шейха...

–  Я знаю шейха Эдебали, помню его в дни его молодости. Однажды он целый месяц прятался в нашем становище, кто- то преследовал его; я не спрашивал, кто. Быть может, греки. Ты не можешь помнить, потому что был очень мал тогда...

–  Шейх не позабыл твоего гостеприимства.

–  Да, он ел и пил в моей юрте, был моим гостем. И я ни о чём не спрашивал его, как и положено по канонам гостеприимства!..

–  Я говорил с ним об ахиях. То, что он сказал, пришлось мне по душе! Хотел бы я сделаться одним из них!.. Что ты скажешь мне на это моё желание?

–  Скажу, что тебе не следует делать этого.
– Эртугрул насупился.
– Я при жизни своей сделал тебя вождём наших людей. А твоя душа, стало быть, стремится, тянется к подчинению-послушанию?

–  Нет! Отчего ты подумал такое?

–  А ты разве не знаешь, куда стремишься? Ты был гостем в обителях, созданных Султаном Веледом и Хаджи Бекташем. Но для того, чтобы вступить в эти обители полноправно, следовало подчиниться шейхам, сделаться мюридом... То же и у ахиев. А тебе ли становиться чьим бы то ни было мюридом! Если тебе и впрямь нужен мой совет, то я советую тебе: если хочешь, езди в Итбурну, слушай речи шейха; бери из его слов то, что найдёшь полезным... Но в сообщество ахиев не вступай!..

–  Я поступлю по твоему совету!
– сказал Осман решительно.

Ему сейчас хотелось быть очень откровенным с отцом:

–  Отец, помнишь я рассказывал тебе о старом имаме из Силле?

–  Как забыть!

–  Так вот, я просил его сына, мюрида Султана Веледа, поехать со мной в наше становище! Мне хотелось, чтобы и у нас были свои мудрецы, свои сподвижники основателей новых учений. Я хотел, чтобы к нам пришли и люди из обители Хаджибекташ. Но все отказались. И старый имам отказался.

–  Не горюй. Оно к лучшему. Люди наши ещё не дозрели до такого разнообразия мудрости. Хорошо, что ты привёз молодого имама.

–  Это ведь старик из Силле, он направил меня на хорошую дорогу...

–  Хотел бы я повидаться с ним...

–  Так поедем!..

–  Да нет!
– отвечал Эртугрул уклончиво...

И внезапно Осман понял:

«Отец болен! Не хочет никуда отлучаться из становища. Уж не мыслит ли он о своей возможной смерти?..»

Осман уже понимал, что да, отец именно об этом мыслит, о смерти! Но далее сам думать о таком Осман не желал!

Он невольно приложил ладони к ушам, будто возможно было замкнуть свой внутренний слух и не слышать более мыслей страшных!..

–  Быть гази - воином за веру правую - почётно и прекрасно, - сказал Эртугрул, - но я не хотел бы видеть тебя мюридом, чьим бы то ни было сподвижником!
– Эртугрул помолчал, затем решился произнести: - Даже и сподвижником, подчинённым самого Пророка Мухаммада!
– Голос Эртугрула звучал твёрдо.

–  Да благословит Его Аллах и приветствует Его!
– прибавил Осман, не задумавшись.