Шрифт:
– В Итбурну так не убирают коней, - сказала вторая девушка.
– Я ничего не знаю, - быстро отвечала смущённая Мальхун.
Товарки её ушли. Осман увидел радостно с кровли, как Мальхун ласкает морду его коня, гладит нежными руками. Осман легко прыгнул с кровли на стену, соскочил на ворота, и вот уже подбегал по улице к лужайке с коновязью. Мальхун увидела его и отпрянула от его коня...
— Здесь я!
– сказал Осман. — Ты меня будто маковым соком - афионом - напоила. Только о тебе мои мысли. Ты будто куропатка нежная, но от меня, от сокола своего, тебе не уйти!
Мальхун отошла ещё подальше, посмотрела на Османа, голову наклонила и проговорила нараспев:
– Я - пичужка малая, как бы ты, сокол не растерзал меня своим клювом!
— Быть бы мне соловьём, быть бы мне кобчиком! — воскликнул Осман.
– Сватов я пошлю!
Лицо девушки внезапно омрачилось:
– Нет, нет!.. Оставь меня...
– И с этими словами Мальхун побежала, не оглядываясь, к воротам своего дома.
Осман легко мог бы догнать её, но не хотел никакого насилия в любви...
Он ехал медленно, выехав из Итбурну...
«Отчего же она не хочет, чтобы я посылал сватов? Как она припадала щекою нежной к морде моего коня! Отчего же она не хочет, чтобы я посылал сватов?..»
Подъезжая к становищу, Осман встретил девушек, они мчались на конях, сидя верхом по-мужски, с колчанами за плечами, с луками в руках. У иных сидели на больших рукавицах ястребы-перепелятники... Девушки радостно приветствовали Османа, он отвечал им приветливо... Они помчались далее, и он ещё слышал их голоса...
«Чем плохи наши девушки? И они ведь в юртах выросли, как я! Зачем же я полюбил чужачку, выросшую в доме с крепкой кровлей? Она терзает моё сердце, словно катил - убийца!..»
Он пытался убедить себя и не ездить более в Итбурну.
«Обо всём позабыл я! Сколько времени не показывался в Эски Шехире, в Инёню!..»
Невольно подумал он о своей матери. Ведь это матери улаживают свадьбы сыновей. Осман решился пойти в её юрту. Мать встретила его с большой радостью. Он, как полагалось по канонам учтивости, спросил её о здоровье, сказал положенные учтивые слова... Мать сама заговорила с ним о свадьбе. Она сказала, что многие его ровесники женаты уже, и сыновья Тундара женились. И братья Османа женились и уже имеют малых детей. Мать принялась выспрашивать его:
– Отчего ты не хочешь жениться? И тебе ведь пора иметь потомство! Твои жены будут твоим счастьем, радостью твоей. Твои сыновья будут защитой твоей!..
Осман молчал. Но мать не молчала:
— Какая неутешная любовь - кара севда — легла камнем на твоё сердце?
Осман решился и рассказал матери о девушке из Итбурну.
— А кто её отец и мать?
— Я о них не спрашивал. Мне всё равно, кто бы они ни были!
– А вдруг они - дурные люди?
– Всё равно мне!
– Ты с отцом говорил?
— Нет.
— Боюсь я посылать сватов без согласия твоего отца! Сам знаешь, каково у него со мной... — Она не удержалась и вздохнула тяжело.
– Сам знаешь... Отец твой - кречет — тугрул! Боюсь я...
Осман сидел с опущенной головой. Сам он не решался сказать отцу о своей любви.
– Нет, не скажу отцу. И сватов не надо. Сам посватаюсь! Если я привезу молодую жену, отец примет её как дочь! Я знаю! А сватов не даст мне послать к чужачке, не позволит!..
И Осман просил мать, чтобы она никому не открыла его тайной любви. Она пообещала и сдержала обещание...
«Нет, поеду в Итбурну!.. Или не поеду?..»
Осман уходил далеко за становище, поднимался на гору. Здесь никого не было. Он переходил с места на место, карабкался, ступал узкими карнизами. И пел во весь голос:
Твои глаза пленили меня, Твоё лицо пленило меня! Совершенная красота в твоих глазах. Пленив меня, убегает от меня твоя красота. Поклонившись мне, сделала ты мне знак, Отёрла слёзы с моих глаз, Исцелила раны моего сердца. А теперь мимо идёшь и не смотришь. Плача тебе вслед, я погибаю. Я царапаю раны моего сердца. Я ищу убежавшее счастье. Словно дождь, брызжет кровь моего сердца. Ты поймала мейя в свои сети. Не бросай меня! Ты дала обещание, не отрекайся! Мой истекающий слезами глаз - море. По краям его летают птицы. А твои глаза - колдовские. Твоя душа непостоянна, как путник в пути. Твоё лицо - луна. Ты разбила моё сердце. Я сказал тебе: «Любимая, Как ты пришла ко мне? Через долины широкие, через высокие горы Как ты пришла ко мне?» Она сказала: «На пути к тебе, Приносящем многие мучения, Твёрдые горы становятся мягкими, Потому что моё сердце стремится к тебе». «Буч-буч» - поёт птица семюргюк, Клюёт корм, чтобы насытиться. Моя душа - перепел, который Бьётся в огне моей любви к тебе. Мои глаза льют ручьи, Подле них собираются утки и птицы югак. Если кто-то скажет, услышит ухо всякого: Ореол вокруг луны - ветвь можжевельника. Губит меня девушка, это ты губишь меня! Ивовый ствол - твой стан, Можжевельник твоих волос колеблется... [242]242
Народная песня. Перевод Ф. Гримберг.
Осман ещё день промаялся в становище, не являясь на глаза отцу. Затем поехал в Итбурну.
Там никому не показывался на глаза, прятался от всех. Выслеживал Мальхун. Наконец подстерёг её возле её дома. Она не удивилась, увидев его.
– Я привёз тебе подарок, - сказал он.
– Не надо!
– отвечала она в тревоге.
– Только посмотри! И если не захочешь, не возьмёшь!.. — И с этими словами он вынул из-за пазухи франкский портрет, завёрнутый в шёлковый платок. Развернул и сказал: — Протяни ладони!