Шрифт:
– А как же созидание великой державы?
– лукаво прищурился старик.
Осман с улыбкой пожал плечами:
– Не знаю, когда это будет!
– А веришь?
– Взгляд старого имама сделался цепким.
– Как не верить знамениям Аллаха!
– серьёзно отвечал гость.
– Тогда всё будет, всё сделается!
– Да у нас и войска-то нет. Соберём отряды всадников и отбиваемся от врагов! Верю я безоглядно знамениям Аллаха, но я не знаю, как они сбудутся...
– Аллах знает! А ты живи, молись.
– Я запомнил всё, что ты рассказал и показал мне. Сейчас я помню всё это. Но боюсь, что со временем могу кое- что позабыть...
– Если позабудешь нечто, молись, как знаешь, обращай помыслы к Аллаху. Он простит, если ты будешь молиться не всеми положенными словами!..
– Я не всё понял из того, чему ты, отец, научил меня; не все слова были внятны мне...
– Что ж! И в этом нет страшного. Я и сам не всё понимаю. Самое важное - верить в Аллаха и молиться...
– Не забудь, отец, ты обещал подарить мне Коран, когда я буду возвращаться из Коньи!
– Я-то не позабуду, а вот ты... Захочешь ли вернуться в жилище бедного сельского имама после султанского дворца; захочешь ли помолиться в бедной сельской мечети после храмов Коньи?
– Не смейся надо мной! Ты и сам знаешь, я вернусь в это селение, в этот храм, в твой дом! Я намыслил кое-что, но расскажу тебе намысленное мною, когда вернусь. Ты жди!..
Осман уже ехал далеко по улочке узкой, плохо мощённой, а старый имам всё глядел ему вслед в глубокой задумчивости...
СУЛТАН ВЕЛЕД
Посольство, возглавляемое Османом, принято было хорошо. Кони, приведённые в подарок, заслужили похвалу. Однако Алаэддин Кейкубад, сын Ферамурза, не преминул показать послу кочевых тюрок превосходство своей столицы...
– Передавай своему отцу благодарность мою! Кони хороши! Но бывают и получше!..
И в султанской конюшне Осману показали дивных лошадей, вывезенных из степей Аравии. Этих лошадей не купили, потому что они были непродажны. Эти лошади уведены были тайно и за немыслимую цену проданы. При взгляде, едва брошенном на них, возможно было сойти с ума от восторга. Глаза этих коней похожи были на глаза красавиц дивных. Шерсть была мягка, тонка и блестела на солнце. Стройные, крепкие, эти лошади казались выкованными из железа. О таких лошадях были слова Аллаха, записанные в Коране:
«Боевые лошади устремляются на врага с раздувающимися ноздрями и с раннего утра мчатся на поле битвы» [212] .
При дворе Осман видел много монголов, нарядно одетых. «Правду сказал старик, - подумал Осман.
– Это двор монгольских прихвостней! И пусть кони их хороши, а на чьей стороне ещё будет благоволение Аллаха?!..»
И он вспомнил свой прекрасный сон...
В Конье увидел Осман многое из того, что видел ещё его отец в молодости своей. Но увидел и много нового. На холме - хююк, нарочно насыпанном, возвышался дворец султана. В этом дворце жили и правили султаны прежние сельджуков. Много раз пристраивали к основным постройкам новые и новые, много раз украшали покои и стены резьбой красивой. Придворные и родичи султанов также украсили город свой стольный дворцами, в которых жили. С тех пор, как монголы взяли власть, обеднели базары Коньи, но всё же могли поразить воображение такого неискушённого приезжего, как молодой Осман...
212
Перевод И.Ю. Крачковского.
Однако были у Османа, сына Эртугрула, свои мысли. Прежде всего побывал он в мечети за холмом. Прекрасным было строение в тени султанского дворца. Полы мечети устланы были коврами, каких не видал Осман даже в юрте своей матери. Но не занимало его мысли богатое убранство. Другое занимало его, другое искал он.
В сопровождении ближних своих людей Осман являлся во всех мечетях города. Он молился с тщанием, но должен был признаться сам себе, что лучше ему было молиться в бедном доме имама в селении Силле...
Осман принялся расспрашивать имамов о молодом человеке, сыне имама такого-то по имени из селения Силле:
– ...Он также имам в одной из мечетей Коньи. Я только не знаю, как зовут его!..
Над простодушием Османа даже посмеивались:
– Ты, благородный гость, не знаешь, кого ищешь! Как же мы знать можем этого неведомого тебе человека?!..
Наконец один имам помоложе сжалился над бесплодными усилиями Османа:
– Попробуй поискать в медресе Каратай. Быть может, там сыщешь этого таинственного сына имама из селения Силле!
– Я благодарю тебя, но я не знаю, что такое «медресе»! Ты растолкуй мне!
– Медресе - это духовное училище. Кто выучится там, сможет сделаться имамом, сможет толковать слова Корана...
– И ты выучился в медресе?
– Да, сначала я постиг основы знаний в мактабе, в школе для малых детей, а затем учился в медресе...
– Не следует ли и мне учиться?
– Я вижу по твоей одежде и по твоим волосам, заплетённым в косы, что ты - вождь кочевников...
– Верно ты увидел!