Шрифт:
Господи, будь милостив к ним: они воспитывали меня совсем маленьким» [86] .
– Как умер твой отец?
– Он утонул, когда переправлялись через реку. Я прыгнул в воду, но не отыскал его тело — течение унесло. Но мы, четверо братьев, отыскали большой камень и поставили на берегу в память о нашем отце. Мой старший брат Сункур Текин высек своими руками надпись: «О, лучший из людей, тебе не довелось насладиться счастьем зрелости своих сыновей, как сокол наслаждается видом полёта птенцов оперившихся. Увы! С большою печалью в наших сердцах мы завершаем поставление этого памятного камня...» [87]
86
...маленьким. — Сура «Перенес ночью». Коран. Перевод И.Ю. Крачковского.
87
...камня…– Такие рунические тюркские надписи на надгробных камнях сохранились и до нашего времени.
– И ты знаешь тюркские письмена? — спросил султан с большим любопытством.
Однако Ertugrul Gazi eyitdi: ben yazu yazmak bilmezem - Воин Эртугрул сказал: «Я писать не умею».
И тотчас Эртугрул решился и сам задать вопрос:
– И ты ведь родом тюрок, господин мой?
– Да, - отвечал султан, даже и с гордостью, - я - тюрок и не скрываю этого! Мы ничем не хуже румов! Мы от Огуза происходим все, от священного быка древнейшего. В самом Коране, в святой книге Пророка Мухаммада, говорится о нашем предке, о великом полководце Зулькарнайне! [88]
88
...Зулькарнайн!
– В исламских культурах существует настоящий культ Александра Македонского. Его исламское прозвание — Зулькарнайн — Двурогий - напоминает о том, как он включил в свой головной убор «рога Амона» — элемент, с которым изображали бога солнца древние египтяне.
– А наши старики рассказывают ещё о Гёк Бури - Голубом Волке, который являлся в сиянии света нашей праматери...
– Всё может случиться по соизволению Аллаха! Но и следует быть осторожным и внимательным, разбирая старые предания, потому что в них много от многобожия!..
– Я слыхал от отца о наших предках-язычниках, Кайы-алпе и Байындыре. Вроде бы они в своих странствиях находили приют в местности Ахлат, когда правил там султан азеров Джеваир...
– Эртугрул внезапно замолчал, приметив, что султан задумался... Отчего-то взволновало Эртугрула это раздумье его почтенного собеседника. Юноша сидел с опущенной головой.
Султан заговорил спокойно и уверенно, повелительно:
– «Эртугрул» - верное имя для тебя! Ты и вправду достоин бунчука - «туга» из конского волоса. Я жалую тебе туг, и санджак-стяг, и барабан воинский! Согласен ты сделаться одним из моих полководцев? Дальняя родина дедовских пастбищ осталась далеко позади! Здесь будет земля твоя и твоего народа. Ты ещё молод и нуждаешься в добрых и честных советах. Я буду тебе вместо отца...
– Я согласен!
– скоро выговорил Эртугрул. И более ни одним словом не ответил на речь султана.
– Выйдем из шатра и объяви своим воинам!
Султан величественно вышел первым, Эртугрул шёл за ним. Смутное волнение охватило душу. Заметались перед взором внутренним смутные картины, смешиваясь, дробясь, не завершаясь... Вот новая юрта с богатым убранством - золотые и серебряные украшения теперь покорно служат ему, Эртугрулу, не гордясь перед ним своим видом... Вот невеста его сияет радостью глаз, и руки её уже не огрубелые от работы кочевницы, гладят радостно и чуть боязливо мягкие шелка цветные... Хотелось всего этого!.. А если взбунтуются воины его рода? Если не согласятся старики? Но разве он не вождь им? Разве он не возвратил им храбрость? На месте битвы будет погребение павших, и памятные камни следует поставить; но чувство храбрости одушевляет живых!.. Да, он сделается полководцем могучего султана! Но никогда - слугой! Пусть все знают: никогда - слугой!..
Забили барабаны; загремели, взвыли воинские долгие трубы... Собирались множеством воины... Эртугрул поднялся вслед за султаном на невысокий холм, поклонился султану и поцеловал ему руку. Воины Эртугрула смотрели. Гомон стоял ровный, будто ровно гудели дикие пчелы в своём роении...
– Я решил, - начал свою речь молодой полководец; и чувствовал, как идут на язык верные слова.
– Я решил перейти вместе со всем родом нашим под крыло милостей султана Алаэддина Кейкубада, сына Кейхюсрева! Довольно бродить нам по землям чужим непрошеными гостями. Мы поселяемся здесь! Отныне в этой стране - наша родина!..
Гомон разносился одобрительный. И вовсе одобрением и восхищением зазвучали голоса, когда по приказанию султана принесли много дорогих подарков - цветную одежду, ткани, оружие, золотую и серебряную посуду... Своими руками султан накинул на плечи Эртугрула пышный красный плащ из дорогой плотной ткани, расшитый плотными золотыми нитями, переливчатыми выпуклыми узорами... Султан объявил, что жалует Эртугрулу и народу Эртугрула местность, называемую Сугют, — чтобы они проводили там зимы; а горы Доманич между Бурсой и Кютхией, и местность Эрмени [89]– жалует Эртугрулу и народу Эртугрула для стоянок летних, чтобы тучнели их овцы и давали много шерсти и молока и приплода...
89
...Сугют, Доманич, Кютхия, Эрмени...
– Сугют (Сёгют) - область между Биледжиком и Эскишехиром. Доманич - Горная цепь между Кютхией и Бурсой. Кютхия - Кютахия (Котиайон византийцев) — крепость и главный город бейлика Гермиян. Эрмени - горный проход между Биледжиком и Бозоюком.
– Слышали?!
– крикнул Эртугрул с холма.
– Слышали?! Это теперь наши земли! Мы - хозяева! Мы заслужили наши владения честью и храбростью!..
Началось празднование. Вскинув руки высоко, воины Эртугрула плясали, топая подошвами сапог о землю твёрдую. Чёрные, туго заплетённые косы бились на груди. Уже запели громкие голоса:
Храбрые воины огузов Отряд за отрядом идут! Вождь впереди на коне голубом, небесному волку подобном! Бьют барабаны и накры-литавры. Стяг-санджак развернули. День страшной битвы настал! Эй, убегайте, трусы; герои-йигиты [90] идут! Поле битвы головами покрылось, головы наших врагов саблями срублены, головы наших врагов катаются в поле! Скакали орлиные кони, их подковы спадали. Пёстрыми копьями кололи врагов, булатными саблями рубили... [91]90
...йигиты...– удальцы.
91
...рубили...– Из «Словаря тюркских наречий» Махмуда Кашгарского (1072-1077). Перевод Ф. Гримберг.