Шрифт:
– Я не знаю, где хочу жить.
– Эртугрул был откровенен.
— Мои старшие братья ушли отсюда. У нас у всех осталась вдали наша давняя родина; пастбища, где пасли свои стада прадеды наши и деды. Может быть, следует туда пробираться и целью своего пути сделать возвращение на далёкую родину...
Султан хлопнул в ладони; тотчас слуга внёс кувшин с водой и небольшой таз, протянул руки султан, слуга лил воду, затем подал султану мягкий плат для отирания рук. Затем султан отослал слугу, унёсшего умывальные принадлежности. Эртугрул в молчании разглядывал убранство шатра. Здесь он видел много занятного и неведомого — вышивка на подушках и коврах была такая тонкая и красивая... Он подумал, что его невеста не умеет так вышивать... Какие-то золотые и серебряные сосуды, украшения кидались в его глаза точёными выпуклостями, и словно бы хвалились собой, безмолвные, но уверенные в своём праве блестеть и красоваться... Он вдруг рассердился на себя за то, что невольно восхищался всем этим; за то, что подумал плохое о своей невесте... Ему захотелось громко и упрямо сказать, что просто расшитые покрывала и платы, руками девичьими и женскими женщин и девиц его рода, лучше в своей простоте, нежели всё то великолепие, назойливо окружившее его теперь...
– Кто был твой отец?
– спросил султан, не отвечая на слова гостя о возможном возвращении на далёкую родину.
– Вождь Гёк-алп, - послушно отвечал Эртугрул. И в этой внезапно проявившейся так открыто послушливости было совсем детское что-то...
– Вождь Гёк-алп, а ещё его звали Гюндюзали, а ещё - Сулейман...
– А по виду твоему и твоих воинов и не скажешь, что вы - правоверные!..
Эртугрул вскочил мгновенно; было в этом скоке нечто пугающее ловкостью, почти звериной; но султан не испугался и глядел с любопытством. Эртугрул быстро сделал темане [77] , коснувшись пальцами правой руки сначала губ, затем - лба. И тотчас снова сел на подушку, скрипнул плотный цветистый шёлк... Эртугрул наклонил голову с покорностью, будто предавался собеседнику, подобно тому, как младший должен предаться старшему...
77
...темане...
– Приветствие, обращённое к старшему, знак покорности.
– Я вижу, ты научен учтивости правой веры.
– Султан явно сделался доволен.
– Кто научил тебя? Есть ли у вас джамии [78] и при них имамы? [79]
– Имамов при нас нет, но я знаю, кто это. Отец мой ещё в юности своей был наставляем в обычаях и законах правой веры одним имамом; так мне рассказывал отец; и отец учил меня и братьев моих, передавая слова того имама. Я знаю также, какие бывают настоящие джамии, я видал их, но издали, внутри бывать не довелось. На стоянках отец приказывал устраивать в одной юрте, нарочно для того поставленной, месджид [80] ; и многие мужчины нашего рода молились там. И я повелеваю так делать на стоянках...
78
...джамии...– То есть мечети - исламские храмы.
79
...имамы...
– Священнослужители при мечетях.
80
...месджид...
– Небольшая мечеть без постоянного имама.
Султан слушал внимательно и серьёзно, будто очень важными, значимыми были для него простые откровенные слова молодого главы кочевников...
– Расскажи мне, что ты узнал от отца своего о правой вере, - сказал султан с важностью в голосе. И не было ясно, просит он или приказывает...
Эртугрул заговорил послушно, как дитя умное говорит отцу или деду:
– Я знаю, что нельзя раскрашивать своё тело красками, нельзя прикреплять к волосам конские хвосты, нарочно удлиняя свои волосы и смешивая волосы человеческие и конские. Этого делать нельзя. А также и зубы нельзя подпиливать, это дурное украшение, и не пристало правоверному!
– В голосе юноши зазвучала наивная горячность.
– А ещё я знаю, что нельзя красить бороду и волосы в чёрный цвет. И нельзя умащаться шафраном. Память у меня хорошая, я помню, как говорил отец: «Пророк - да благословит его Аллах и да приветствует - повелел отпускать бороду и подрезать усы...»
– Скажи мне имя Пророка!
– Пророк наш Мухаммад - да благословит его Аллах и да приветствует! Аллах возносил его без крыльев и открыл ему все слова правой веры!..
– Говори дальше; видно по лицу твоему, что тебе есть, что говорить!..
Эртугрул говорил даже с. некоторой поспешностью и с явным довольством; как дитя говорит, когда спешит радостно выказать почитаемому старшему все свои познания...
– А ещё я знаю, что нужно быть щедрым, нужно творить «закат» — непременную милостыню. Вот... «Те, которые расходуют свои имущества на пути Аллаха, подобны зерну, которое вырастило семь колосьев, в каждом колосе - сто зёрен. И Аллах удваивает, кому пожелает. Поистине Аллах объемлющ, знающ! Те, которые тратят свои имущества на пути Аллаха и потом то, что истратили, не сопровождают попрёками и обидой, им - их награда от Господа их, и нет страха над ними, и не будут они печальны» [81] .
81
...печальны...– Коран, сура «Корова», перевод И.Ю. Крачковского.
— Аллах умудряет, кого пожелает умудрить!
– набожно произнёс султан. — Благословение я чую душою и умом своим над тобою!
– И продолжил слова суры: - «И расходуйте на пути Аллаха, но не доводите себя своими руками до разорения и благоденствуйте, - поистине, Аллах любит добродеющих!» [82] ...
— О! Я ещё много помню!
– воскликнул Эртугрул, ободрённый благоволением султана.
– Вот ещё святые слова Пророка! — И юноша проговорил с восторгом наивного усердия: - «Из Его знамений - что Он создал для вас из вас самих жён, чтобы вы жили с ними, устроил между вами любовь и милость...» [83]
82
...добродеющих!– Сура «Корова», перевод И. Ю. Крачковского.
83
...и милость…– Сура «Румы», перевод И.Ю. Крачковского.
Султан подхватил голосом суровым, но была эта суровость несколько нарочитой, потому что он по-прежнему не скрывал своего восхищения юным своим гостем, - «Не женитесь на многобожницах, - говорил султан слова Пророка.
– Не женитесь на многобожницах, покамест они не уверуют: конечно, верующая рабыня лучше многобожницы, хотя бы она и восторгала вас. И не выдавайте замуж за многобожников, покамест они не уверуют: конечно, верующий раб - лучше многобожника, хотя бы он и восторгал вас» [84] .
84
...восторгал вас.– Сура «Корова».
— Я знаю ещё, что следует приветствовать правоверному правоверного: «Да будет мир с тобой». И нельзя рассказывать о том, что ты делаешь наедине со своею женой. И нельзя говорить скверные слова, и нельзя говорить о людях дурное, и нельзя швыряться камнями и швырять грязь в чужое жилище!.. [85]
Султан закивал с ещё большей благосклонностью и спросил:
— А как почитать родителей, учил тебя отец?
— Да, да! — радовался своей готовности юноша. — «И установил твой Господь, чтобы вы не поклонялись никому, кроме Него, и были добры к родителям. Если один из них или оба близ тебя достигнут старости, то не говори им: тьфу!
– и не кричи на них, а говори им слово уважения. И преклоняй перед ними обоими крыло смирения и говори:
85
...чужое жилище!..
– Об этом пишет ибн Батта.