– Очень странно. – Хэл машинально массировала запястье, на котором обычно крепился браслет, связывающий нас. – То есть она не умерла…

– Ее тело сновидения не откликалось на наши призывы. Физическая оболочка не реагировала на воздействие из реального мира, но продолжала функционировать. В таких случаях Пятиглав объявляет сновидящего мертвым. Однако семья решила поддерживать ее, погрузив в криокамеру.

– То есть ты хочешь сказать, если нас убьет что-то в том мире, в этом мы тоже можем умереть?

– Да.

Девушка притянула колени к груди, сцепила пальцы на затылке, придавив пышные пряди. Некоторое время обдумывала полученную информацию.

– Зачем ты ей понадобился?

– Скорее всего, у нее трудности в реальной жизни. С реальной жизнью, точнее.

– Я могу поехать с тобой? Понимаю, меня не приглашали, но все же…

– Не думаю, что это хорошая идея. Может быть, в следующий раз.

– Ага, если он вообще будет, – мрачно откликнулась Хэл, спуская ступни со скамьи.

Я понимал, ей не хочется вновь оставаться одной, в то время как я активно встречаюсь с друзьями и налаживаю прежние связи.

– Если хочешь, я отвезу тебя к Герарду. Побудешь у него, пока я не вернусь.

– Отличная идея! – повеселевшая ученица бодро вскочила. – Только давай выедем прямо сейчас, из твоих гребеней надо три часа добираться до любого приличного места.

До Полиса мы доехали на машине, которую я взял в прокате на станции. «Приличное место», где, по мнению Хэл, должен был обитать оракул, находилось в восточной части города. В царстве величественных небоскребов. Они вставали вокруг как зеркальные горы, отражая облака, плывущие по небу, стаи птиц, проносящиеся мимо, и зелень подвесных садов на верхних этажах.

Всю дорогу Хэл сидела непривычно тихая и задумчиво смотрела в окно.

– Послушай, Мэтт, – произнесла она внушительно, видимо доведя до конца свои мысленные изыскания. – Как ты узнал, чего я боюсь больше всего?

– Насекомых опасается большинство людей, – ответил я, сворачивая на спуск с трехуровневой эстакады. – Тем более ты показала свой страх при виде жуков-факельщиков из первого сна. А мой дом всегда тебя настораживал.

– Как все просто, оказывается, – она повернулась ко мне, и в ее задумчивых серых глазах блеснули золотистые искры улыбки. – А чего боишься ты?

– Понаблюдай за мной и узнаешь… Может быть.

Серое полотно дороги забиралось все выше, мы ехали уже на уровне шестых этажей, и вместе с нами набирали высоту легкие конструкции висячих садов. Они были похожи на террасы, вырубленные в склонах гор: среди кудрявой зелени мелькали яркие, разноцветные пятна – плодовые деревья и высокие кусты роз. И вокруг нас, словно новые и новые декорации, вырастали белые дома, мрамор которых напоминал цветом сахар на разломе. Расположенные на достаточном расстоянии друг от друга, они, казалось, парили на фоне синего неба, поднимаясь из густых зарослей «наземных» парков.

Въезд в парковку также был скрыт за рядом живой изгороди. Прямоугольники ровно подстриженной туи отодвинулись, открывая прохладную арку, за которой виднелись движущиеся полосы тротуаров, связывающих разные уровни здания.

Я оставил машину, и дальше мы отправились пешком.

Хэл, глазеющая по сторонам, издавала лишь невнятные возгласы восторга, рассматривая элементы суперсовременного здания. Но когда разошлись двери лифта, доставившего нас на верхний этаж, – она просто потеряла дар речи.

Перед нами предстала настоящая каменная дорога, ведущая через оливковую рощу к золотым воротам. За ними возвышалась трехэтажная мраморная вилла, напоминающая небольшой дворец. Она широко раскинула две легкие колоннады, не имеющие никакой практической ценности, кроме декоративной. Двенадцать кариатид и атлантов поддерживали крышу портика переднего фасада. В полусферическом куполе, венчающем здание, было искусно проделано круглое отверстие, через которое внутрь лился дневной свет. Поместье было встроено в высотное здание.

– Ничего себе… – выдохнула потрясенная Хэл, когда мы остановились перед воротами, за которыми простиралась обширная территория. – Дом в доме.

Она подняла голову, глядя на небо, казавшееся здесь очень близким.

Я набрал код на сенсорной панели, и решетка беззвучно уехала в сторону.

Широкая дорога неспешно вела к центральному входу. Мимо проплывали статуи прекрасных нимф, танцующих на лужайке, небольшая рощица с резными каменными скамьями, круглая чаша фонтана и, что особенно впечатляло, – мраморная девушка, перепрыгивающая через спину разъяренного каменного быка. Воплощение смелости, женственности, стремительности – и свирепой, животной силы.