Он так быстро оказался возле меня, что у меня не было никакого шанса отреагировать. И уже он без слов вытолкал меня за дверь. Его хватка была однозначной. Он не хотел, чтобы я здесь находилась.

Я притворилась, что подчинилась ему. Он отпустил меня, и так быстро, как могла, я нагнулась и проскользнула мимо него назад в зал. Ему бы это ничего не стоило, схватить меня и удержать. Почему же тогда он этого не сделал? Теперь я всё-таки испугалась. Я сама себя загнала в ловушку. Дверь с глухим ударом захлопнулась, а Колин стоял перед ней и мрачно смотрел на меня. Его глаза так угрожающе сверкали, что мне пришлось ненадолго отвернуться. Но потом я всё-таки устояла.

– Почему?
– закричала я.
– Боишься женщин? Эдипов комплекс*?

(прим. переводчика:*понятие, введенное в психоанализ Зигмундом Фрейдом, обозначающее бессознательное сексуальное влечение к родителю противоположного пола и амбивалентные (двойственные) чувства к родителю того же пола. В общем же смысле эдипов комплекс обозначает имманентное, соответствующее биполярному расположению, универсальное бессознательное эротическое влечение ребёнка к родителю. Данное понятие является одним из ключевых в психоаналитической теории.)

Я наслаждалась, сделав намёк на Тессу. Он был подлым, но принёс мне мимолётное удовлетворение.

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

Его голос был ледяным. Он всё ещё опирался на дверь и скрестил руки на груди. Он был босиком, и на нём было надето только это нелепое, старое кимоно; даже пояс развязался. И всё-таки он излучал неукротимую силу.

Было адски трудно оставаться стоять перед ним отважно.

– Чёрт возьми, тогда объясни мне!
– призвала я его яростно и сделала несколько шагов в его сторону.

Он не сдвинулся с места, а только смотрел на меня. Как будто не хотел признавать, что я стояла перед ним. Как будто надеялся, что я в течение следующих нескольких секунд растворюсь в воздухе. Но этого не случилось.

– Колин, этого не может быть! Почему ты сделал это? Мы ведь как раз были так счастливы!

– Да, именно - счастливы, - крикнул он.
– Именно это. Уходи.

Он отошёл в сторону и указал на дверь. Это что, была особая непонятная форма цинизма? Я его не понимала.

И я думала, что сойду с ума, если сейчас не разрешу эту ситуацию. С поднятыми руками я набросилась на него, вне себя от боли и гнева. Я пинала и била его, стучала кулаками по его холодной груди. Он оставался неподвижно стоять и просто ждал, пока я не успокоилась. Ни один из моих ударов или пинков, казалось, не вызвал у него даже чуточку боли. Колин даже не шелохнулся.

В этом не было никакого смысла.

– Почему?
– спросила я ещё один раз, скорее саму себя, чем его, и как раз хотела опустить кулаки вниз, как он внезапно схватил меня за предплечья и притянул к себе, и держал меня так несколько секунд, голова прижата к его шеи, так что я могла слышать рокот в его тела.

Потом через его грудь прошла судорога, почти как болезненный стон, и он оттолкнул меня от себя. Его неожиданное объятье так меня потрясло, что я не могла больше стоять самостоятельно. Но он ещё придерживал меня.

– Эли, - сказал он тихо, и теперь я увидела, что его глаза были не только мрачными. Но так же такими измученными и усталыми, что это разрывало мне сердце.
– Как раз это. Именно этот пункт. Мы были счастливы. Но прежде всего, мы были счастливы слишком долго. А это... это мне не предназначено судьбой.

Я не знаю, что он сделал, но когда я пришла в себя и смогла ясно мыслить, я увидела, как залезла в последний автобус до дома, рюкзак и паук с собой, послушно показала шоферу свой билет и села на последнее сиденье. Что происходило до этого - полный пробел. Я совсем ничего не помнила. Что-то он со мной сделал. Добровольно я сама никогда бы не покинула зал. Всё долгую поездку до дома я всё время вспоминала об объятьях Колина. Он обнял меня. Он имел в виду меня. Я его не заставляла делать это. А потом он говорил какое-то фуфло. Слишком долго! Восемь коротких часов. Это было недолго. Эта была просто насмешка. И это пугало меня.

Либо у него действительно были массивные психологические проблемы, во что я почти больше не верила, либо здесь правили силы, о которых я до сих пор не подозревала. Тем не менее, он не мог ожидать от меня, что я удовлетворюсь этим. Не с его намёками и приказами.

– Мне очень жаль, Колин. Так не выйдет, - прошептала я себе под нос и розовощёкий мальчик передо мной, который только что был занят тем, что размазывал свою жевательную резинку под сиденьем, повернулся и посмотрел на меня в недоумение.