– Почему я не могла видеть лица Тессы?

Он сгрузил древесину возле забора и стал сортировать её, прежде чем обернуться ко мне. Его лицо омрачилось.

– Ты его не видела? Это хорошо, - сказал он кратко.

– Почему "хорошо"?
– спросила я язвительно.
– Почему я не должна её видеть?

Колин спокойно вбил пару гвоздей в деревянную планку. Меня это сводило с ума. Я бы с удовольствием вырвала у него инструменты из рук, чтобы он обратил на меня внимание. На меня и мои вопросы.

– Что ты там вообще делаешь?
– прошипела я раздраженно.
– Трудотерапию для Демонов Мара, которым нечего делать?

Раздраженно он бросил молоток в середину вольера. Очень человеческий жест, подумала я, но не смогла подавить испуганное "ух".

– Я работаю, - ответил он резко.
– Это моя работа. Этим я зарабатываю на еду для Луиса и оплачиваю дорогие счета за услуги ветеринара. А на этой защищённой площадке растут молодые деревья, без того, чтобы дикие животные могли их обгладывать.

– Ладно, - сказала я неуверенно.

– Трудотерапия, - фыркнул он, чтобы потом на совершенно непонятном для меня языке что-то пробормотать. Это звучало не так уж приятно. Я дала ему закрыть последнюю брешь его детского сада для деревьев и из предосторожности больше ничего не спрашивала. Идти домой мне тоже не хотелось, хотя чернота неба на востоке ослабла и превратилась в холодный антрацит. Скоро взойдёт солнце.

Когда деревянный забор был готов, Колин собрал свои инструменты, сложил их в пояс и наконец обратил на меня внимание. Тем временем я уже так сильно мёрзла, что не чувствовала пальцев ног и постоянно тёрла свои ляжки и икры, чтобы согреться. Наверное, я выглядела при этом, как будто у меня была дезадаптация* личности.

(*прим.редактора: дезадаптация - нарушение способности приспособления организмов к условиям существования.)

Скрестив ноги, Колин сел напротив меня. Я даже и не знала, что это можно сделать так элегантно.

– Ну, хорошо, у тебя был плохой сон. Я же уже сказал, что мне очень жаль. Но если ты думаешь, что для меня это было легко, тогда ты ошибаешься. О таких вещах не хочется вспоминать. Даже если они случились 140 лет назад.

– Да, конечно, - прошептала я.

– И ты не видела лицо Тессы потому, что я не хочу его больше вспоминать. Никогда больше.

Теперь я заметила, что у него под глазами образовались тёмные тени. Да, его это тоже утомило. Холод же ему был нипочём. Рубашка всё ещё была расстегнута, и теперь он снял, вздыхая сапоги, и прижал свои голые пальцы, наслаждаясь, к влажной траве.

– Можно мне тебе напомнить, что я не привыкла часами сидеть на земле в лесу? Чёрт побери, Колин, мне так холодно, - пожаловалась я.

– К сожалению, я не могу согреть тебя, - ответил он с едва заметной улыбкой в уголках губ.
– Не сейчас.

– Я не это имела в виду, - заикалась я.
– Я думала, у тебя может быть есть что-то с собой - куртка или одеяло ...

– Одеяло.
– Весело, но так же немного озадачено он посмотрел на меня.
– Боже мой, Эли.
– Он покачал головой, и его волосы закачались танцующе вместе.
– Почему ты просто не пойдёшь домой и не ляжешь в тёплую постель?

– Потому что ...

Я не смогла придумать хороший ответ. Потому что я хочу остаться здесь с тобой. Потому что я лучше отморожу себе зад, чем оставлю тебя сейчас одного. Потому что я с удовольствием положила бы руку на твою грудь, чтобы почувствовать, какая холодная твоя кожа на самом деле.

– Потому что мне не хочется спать, - солгала я. На самом деле я была так измотана, что была постоянно занята тем, чтобы подавить зевоту.

– Конечно, а я леди Годива, - насмехался Колин. Я только захихикала, слишком усталая, чтобы извиниться за своё враньё.

(*прим.редактора: Леди Годива - англо-саксонская графиня, жена Леофрика, эрла Мерсии, которая, согласно легенде, проехала обнажённой по улицам города Ковентри в Великобритании ради того чтобы граф, её муж, снизил непомерные налоги для своих подданных.)

Колин посмотрел на меня, забавляясь.

– Как хочешь, тогда мы немного ещё подождём. Он приходит, как правило, под утро. Просто помолчи немного.

– Кто это "он"?

– Тихо, я сказал, - призвал меня Колин.

– Хм, - хмыкнула я и положила подбородок на свои сложенные руки. Теперь я больше не чувствовала и своего заднего места. Еще час, и меня нужно будет вести в больницу из-за острой почечной недостаточности. Колин сел молча рядом со мной, глаза полузакрыты. Он слушал.

Я поступила также, как он. Погода была безветренной, мы могли наблюдать за тем, как блёкнут звезды. На мои предплечья, поблескивая, ложилась роса.