Шрифт:
Но она была права. И он побежал, как будто за ним гнался сам дьявол.
Глава 32
Габриэль бежал, не видя деревьев, появляющихся перед ним, не чувствуя, как ветер хлещет его по щекам. Он не ощущал боли в ногах и того, как холодный воздух обжигал его легкие. Он просто бежал. Ему надо было быть сосредоточенным, чтобы продолжать бежать вперед, бежать прочь от Лэйни.
Да, ему хотелось сорваться и вернуться назад к ней, чтобы не было этого взгляда на ее лице. Чтобы держать ее за руку, пока пожарные тушат пламя, превращая этот кошмар в спокойную золу и пепел.
Он все еще помнил то чувство, когда ее безжизненное тело обмякло в его руках.
Опять все то же. Он чуть не погубил человека.
И то, что ему все-таки удалось спасти ее, не имело никакого значения, или имело?
Его горло сдавливало эмоциями, и бежать было практически невозможно.
Он пытался прорваться сквозь свои мысли. Может быть, у него порвутся связки, и эта новая боль заглушит ту, другую боль. Может быть, его сердце просто выпрыгнет из груди, и он упадет распростертый прямо здесь, посреди тропинки.
Он не имел ни малейшего представления о том, сколько осталось бежать до дома. Последние семь километров ему казалось одновременно и то, что ему потребуется целый день, чтобы добраться до дома, и то, что он вообще уже на месте. Он внезапно осознал, что находится в роще деревьев, что растут сразу за его домом, он задыхался от бега и просто уперся лбом в ствол старого клена.
Он чувствовал, как встает солнце, как его лучи просачиваются сквозь деревья и передают ему свою энергию, он ощущал это кожей. Должно быть, все еще было раннее утро. Среди деревьев было тихо и спокойно, как будто утреннюю дикую природу совершенно не волновали его печали.
Как будто он был достоин того, чтобы о нем волновались...
Проводники были правы. Его давно следовало бы убить, пока он не причинил кому-нибудь непоправимый вред.
В утреннем воздухе было ощущение, что все не так. Воздух был слишком хрустящим, слишком прозрачным, слишком чистым.
Он чувствовал, что его одежда пахнет сажей.
Его вырвало, или, по крайней мере, его тело пыталось сделать это, разрывая в клочья его пустой желудок. Он не помнил своего падения, но его колени были ободраны и покрыты листьями и какой-то шелухой, и его рукам явно не хватало силы, чтобы удержать его.
Судя по всему, он плакал в течение какого-то времени. Его глаза были мокрыми, ощущения в его горле были такие, словно кто-то надел на него ошейник и туго его затянул.
И он был совсем один-одинешенек.
Он уткнулся лбом в ствол дерева и жадно вдохнул воздух. Сжал свою поврежденную руку в кулак и шибанул его по дереву. И еще раз.
Совсем, совсем один.
Чья-то рука сомкнулась на его запястье.
— Габриэль. Габриэль.
Ник.
Габриэль повернул голову и уставился на своего близнеца, смотревшего на него широко раскрытыми глазами. Он стоял на коленях в листьях, и было похоже, что он стоит так уже некоторое время.
Его брат, его зеркальное отражение, был одет в чистую футболку и бриджи.
Никаких слез. Никакой сажи. Никакой крови. Идеал.
Ветер легко крутил листья между деревьев.
— Что случилось?
Выражение лица Ника было настороженным, как будто он ожидал от Габриэля удара или толчка. Или даже хуже.
— Я опять сделал это. — Он закрыл глаза руками и надавил на них, дышалось с трудом. — Я опять сделал это, Никки.
— Что случилось? — Голос Ника стал мягче.
Габриэль покачал головой.
— Просто уходи.
Его голос дрогнул, но ему было все равно. Ветер кольцами кружил вокруг них, и когда Ник сделал шаг, листья под ним зашуршали.
Все хорошо.
Но Ник поймал его за рукав, затем за руку и потянул. Сильно.
— Вставай. Пойдем.
Габриэль боролся с этим захватом, и его гнев пробивался сквозь отчаяние.
— Оставь меня в покое.
— Вставай. — Ник все еще тащил его за руку. Воздух вокруг низ стал холоднее градусов на десять. — Шевелись.
— Отпусти меня.
— Шевелись, давай.
— Забей, блин, Ник. — Габриэль выкрутил и освободил свою руку из его хватки. — Я не собираюсь идти домой.
Еще минус десять градусов.
—Но почему нет?
Потому что я не хочу навредить еще кому-нибудь.
На мгновенье Ник уставился на него. Габриэль старался не дрожать.
Ник постучал ему по голове.
— А мне пофиг. Пойдем.
Когда Габриэль не шевельнулся, Ник легко пнул его. Сперва в ногу, потом в бок. Прямо туда, куда чуть ранее лошадь ударила его копытом.