Он полоснул острым взглядом спину удалявшегося от него Селивестрова. Доктор Ланге прав: этот слишком многое знает, к тому же сообразителен, а значит, опасен.

Бруно Вальден сделал знак водителю:

— Выгружайтесь, ведите ее в дом!

…Пришлось морпехам возвращаться назад, с полкилометра примерно, где они свернули на худую проселочную дорогу. Местность для них эта была хорошо знакомой, знали здесь все тропки, каждый кустик и бугорок сосчитан, «сфотографирован» и заложен в память, так что им не составило труда добраться до водонапорной башни, а это уже была западная окраина поселка Дачный.

Машину загнали в лесопосадку, а сами, убыстряя ход, двинулись в сторону поселка, мимо кучно сгрудившихся коробок недостроенных коттеджей.

— Видал, что творят? — полушепотом произнес Мокрушин. — Быстренько же они, однако, прибрались…

— М-да, — озадаченно протянул Бушмин. — Аккуратный народец…

Еще каких-то пару недель назад здесь, в полусотне метров от водонапорной башни, можно было лицезреть скромный с виду коттедж. «Точка» — так называл сей объект Андрей Бушмин. Непосредственно под коттеджем был оборудован бетонный бункер. Помимо электронной начинки там имелся и небольшой арсенал оружия. Бункер был связан коротким наклонным ходом с протяженным подземным коллектором, построенным еще в начале двадцатого века Управлением гидротехнических сооружений Кенигсберга.

Именно здесь, в непосредственной близости от «точки», и состоялась разборка, называя по-другому, «акция возмездия». Поначалу коттедж брали приступом «зондеры» — небольшой гарнизон «точки» яростно сопротивлялся, но в считанные минуты был целиком уничтожен. Практически без паузы начался еще один штурм;

теперь уже боевикам «Балтии» пришлось отбиваться от висевшего, как выяснилось, у них на хвосте гэбистского спецподразделения. А этих, находящихся под предводительством Долматова-Скорцени, тут же взяли в клещи подоспевшие к финальной фазе боевики «крутого блонда»…

Двое уцелевших участников недавних зубодробительных событий озадаченно переглянулись. От коттеджа не осталось даже обгоревшего каменного остова, от водонапорной башни до квартала недостроенных коттеджей — клин запаханной земли, и даже какие-то всходы уже наружу пробились…

…Перед ними лежал сонный переулок. Они сбавили ход, затем и вовсе остановились. Мокрушин достал из-за пояса «глок» и тут же стал навинчивать глушитель. Бушмину глушак без надобности, у него малошумный пистолет «вул» калибра 7,62 мм, апробированный им уже в деле. Всем хороша игрушка, в тех случаях, естественно, когда речь идет о ближнем бое, да вот только емкость магазина маловата, всего шесть патронов «СП-5» в полностью снаряженной обойме.

Ну да ладно, у него при себе две запасные обоймы, тот самый случай, когда запас карман не тянет.

Мокрушин сунулся в переулок, но тут же вернулся.

—Там кто-то бродит… Полагаю, одну тачку они оставили здесь, на въезде…

Они присели на корточки у чьего-то забора, метрах в десяти от темного прогала, за которым начинался тот самый переулок.

У Бушмина некстати защипало в носу, едва удержался, чтобы не чихнуть.

— Ежели нос чешется, это к чему?

— Напьешься… Или фейс начистят… Какие будут наши дальнейшие действия?

Андрей не удержался и почесал кончик носа дулом пистолета.

— Значит, так, Рейндж… Мы сейчас разделимся, ты займешься тачкой… Кого надыбаешь там, все твои!

— Пленных брать? — деловито осведомился Мокрушин. — Или валить всех в одну кучу?

— Сам смотри… Особо не чикайся, не до «гуманизьма»… А я пока к дому прошвырнусь, посмотрю, что там и как… Огородами пойду, так сподручнее. Когда управишься на своем фронте, дуй ко мне на усиление… Короче, действуй по ситуации!

— Ясненько, — прошептал Мокрушин. — Ну я пошел… Бушмин на мгновение задержал его за локоть.

— Ты классный напарник, Рейндж! Если с тобой что-нибудь случится… я тебе тогда башку откручу!

Кто-то бесцеремонно толкнул ее в грудь. Розанова сдавленно ойкнула, теряя равновесие, но не свалилась, ей успели подставить стул.

До ее ушей долетали какие-то неясные шумы: скрип половиц и звуки приглушенных шагов, чье-то покашливание и неразличимые обрывки фраз, сказанных свистящим шепотом…

— Можете снять повязку.

Она едва смогла выполнить команду, настолько ее парализовал страх. Стащила повязку, не зная, что с ней делать, зажала в мелко подрагивающих пальцах… Темень, хоть глаз выколи… Может, она ослепла?

Некто невидимый в темноте включил фонарик. Узкий голубоватый луч на миг припал к ее ногам, прочертил по полу, приподнялся, переполз на древний бабушкин сервант. Затем застыл на прикрепленном к стеклу глянцевом квадрате бумаги.

Если смотреть глазами постороннего, то на черно-белом снимке была запечатлена молодая девушка лет двадцати с небольшим под руку с высоким худощавым мужчиной лет пятидесяти, одетым в светлый плащ и шляпу. Сфотографированы они были на фоне Башни Дона, у входа в Музей янтаря. Между этими двумя прослеживалось внешнее сходство, поэтому можно было безошибочно предположить их близкое родство.