– За тридцать два часа эти выродки могли уйти на много миль. И могут быть где угодно. – Я беспокойно ерзал, держа ружье на коленях. Макдональд настоял, чтобы мы взяли у пулеметчиков запасное оружие. Теперь я был этому рад. Эта штука из дерева и стали отчасти успокаивала.

Неожиданно передний «лендровер» затормозил и остановился. Лорен тоже нажал на тормоза и схватил автомат. Мы сидели с нацеленным оружием, вглядываясь в окружающую растительность. Ожидая внезапных автоматных очередей. Медленно проходили секунды, собственный пульс оглушительно грохотал в ушах.

– Прошу прощения, – крикнул Макдональд из передней машины. – Ложная тревога!

Двигатели взревели, отвратительно громко в бескрайней тишине Африки, и мы двинулись дальше.

– Ради бога, перестань играть этой проклятой штукой, – выпалил Лорен с ненужной яростью. Я, не сознавая того, щелкал предохранителем ружья.

– Прости, – виновато пробормотал я. Напряжение заразительно, о чем говорил взрыв Лорена. Но почти сразу он оглянулся через плечо и виновато улыбнулся.

– Это ужасное убийство.

Казалось, много часов спустя мы пересекли невысокий хребет и двинулись по петляющей дороге вниз, к луже у сухого русла, где провели предыдущую ночь. Макдональд остановил колонну на дальнем берегу и подошел к нам.

– Мы дольем здесь топливные баки, мистер Стервесант. Я займусь этим. Может, сводите группу вниз, наполните канистры водой?

Лорен спустился по берегу с двумя полицейскими, таща пятигаллонные канистры, а я смотрел, как Макдональд переливает бензин. Пары бензина поднимались, как мираж в жару, от запаха защипало в горле. Один из полицейских пролил бензин, и Макдональд резко выговорил ему.

– Оставайся здесь, – сказал я Ксаи. – Никуда не уходи.

Он кивнул с заднего сиденья «лендровера».

Я оставил его и пошел вслед за Лореном вниз, к краю пруда. Мирная, типичная для Африки картина. Высокие тростники лениво склоняют пушистые головки, черная грязь изрыта копытами тысяч животных, в густой зеленой воде поднимаются пузыри болотного газа, ткачики свисают вниз головой со своих раскачивающихся на ветвях гнезд. Двое полицейских, наполняя канистры, негромко переговариваются, Лорен стоит рядом с ними, держа в руках автомат.

– Еще час пути, и мы в безопасности, – заметил он, когда я подошел. Лорен достал из нагрудного кармана сигару и начал разворачивать ее, не переставая осматривать окружающие тростники и кустарники.

На краю воды сверкнуло что-то белое. Я заметил этот промельк, посмотрел туда и уже хотел отвести взгляд: по-видимому, птица нырнула. Но тут я увидел кое-что еще и похолодел от дурного предчувствия. Я спокойно прошелся по краю пруда, не глядя на белый предмет, пока он не оказался у меня под самыми ногами. Потом взглянул вниз, и в горле встал ком. Первым моим желанием было предупредить Лорена и бежать к «лендроверам», но я сдержал этот порыв и постарался вести себя обычно. Несмотря на страшно колотящее сердце – мне даже трудно было дышать – я наклонился, подобрал булыжник и бросил в воду. От него пошли круги. Я снова быстро взглянул вниз.

Белый предмет оказался куском туалетного мыла в еще не засохшей пене. На скале темнели мокрые следы (их еще не высушило ослепительное солнце), а в грязи у самого края воды среди тысяч отпечатков копыт – еще один отпечаток. Странный, получеловеческий, словно оставленный лапой гигантской птицы. Большой палец резко отделен от остальной части ноги, промежуток тянется до середины ступни. Я понял, что в этот миг Тимоти Магеба смотрит на меня через прицел автомата.

По моей коже поползли мириады насекомых страха. Они неприятно щекотали кожу. Я медленно пошел назад к Лорену. Сигара была уже у него во рту, и он зажигал спичку. Из его сложенной лодочкой ладони показалось облако голубого едкого дыма, и он склонился к нему.

– Ло, – негромко сказал я, – не делай резких движений. Веди себя как можно естественней. Они здесь. Прямо здесь, наблюдают за нами.

Он четыре раза затянулся, потом погасил спичку и совершенно естественно посмотрел по сторонам.

– Где?

– Не знаю, но очень близко. Надо оставаться здесь, пока Мак не готов.

– Скажи полицейским.

Полицейские закрыли канистры. Когда они направились мимо нас наверх, я их остановил.

– Идите спокойно. Не бегите. Не оглядывайтесь. Злые люди здесь. Идите к инспектору. Скажите ему, чтобы заводил машины. Когда мы это услышим, то прибежим.

Они без всякого выражения кивнули, немедленно оценив ситуацию (я понял, почему они считаются лучшими туземными солдатами в Африке) и спокойно пошли по берегу, сгибаясь под тяжестью канистр.

– Чувствую себя механической уткой в тире, – сказал я, стараясь улыбаться. Улыбка вышла кривая. – Чего они ждут?

– Вероятно, не успели как следует приготовиться. – Лорен рассмеялся, очень натурально и убедительно. – Сейчас занимают позицию. Подождут, пока мы все соберемся. Сейчас мы слишком разбрелись.