Ксаи отказался сопровождать меня в лагерь, полный его традиционных врагов – банту. Мы договорились встретиться под верблюжьей колючкой через три дня, когда Ксаи завершит очередной обход своих ловушек.

В тот же вечер мне повезло: я связался с только что вернувшимся с Мадагаскара Лореном.

– Что случилось, Бен? – его голос перекрывал атмосферные помехи.

– Ничего, Ло. Наш маленький друг бушмен нашел еще одну древнюю золотую шахту. Он хочет отвести меня к ней.

– Прекрасно, Бен. Слоновья шахта уже дает продукцию, и перспективы очень хороши.

– Есть одна трудность, Ло. Это в Родезии, в закрытых районах.

– Пустяки. Я это улажу.

На следующий вечер он снова разговаривал со мной.

– Условились на следующий понедельник. У пограничных ворот Панда Матенга нас встретит эскорт родезийской полиции.

– Нас? – переспросил я.

– Урву пару дней, Бен. Просто не могу устоять. Возьми с собой бушмена, отправляйтесь на «лендровере» к Панда Матенга. Я прилечу из Булавайо на вертолете. Там встретимся. В понедельник утром.

Командир полицейского эскорта, помощник инспектора полиции, оказался одним из тех рослых, похожих на мальчишек, молодых родезийцев с безупречными манерами и спокойной уверенностью профессионала, которых я считаю наиболее надежными. С ним были сержант аскари и пять констеблей. Ранг командира и состав эскорта дали мне представление об уровне, на котором Лорен провел переговоры о сотрудничестве.

Нам выделили два «лендровера», со смонтированными на кузовах легкими пулеметами. Остальное вооружение отряда было не менее внушительным, чего и следовало ожидать на границах страны, подвергающейся непрерывным налетам террористов.

– Доктор Кейзин. – Инспектор отдал мне честь, и мы обменялись рукопожатием. – Меня зовут Макдональд, Алистер Макдональд. Позвольте представить моих людей.

Все они были матабеле, рослыми лунолицыми отпрысками потомков Чаки, которых 150 лет назад увел генерал-измен–ник Мзиликази. Все в камуфляже и мягких шляпах, они вытянулись во фрунт, когда Макдональд провел меня мимо строя.

– Это сержант Ндабука. – Я заговорил с ними на беглом синдебеле, и их строгое военное выражение сменилось широкими ослепительными улыбками.

Ксаи чувствовал себя в их обществе очень неуверенно. Он не отставал от меня ни на шаг, как щенок.

– А знаете, доктор, приказ, изданный полицией Британской Южной Африки, действует по сей день, он до сих пор не отменен, – сказал мне Макдональд, с интересом разглядывая Ксаи. – Согласно этому приказу любого бушмена следует расстреливать на месте. Это первый, какого я вижу. Бедняги!

– Да. – Я слышал об этом приказе, который сейчас, конечно, попросту курьезен, но дает представление об отношении, существовавшем в прошлом столетии, в эпоху больших охот на бушменов, когда сотни всадников собирались вместе, чтобы загонять и убивать бедных маленьких эльфов, точно опасных животных.

И белые, и черные безжалостно уничтожали их. Жестокостям не было конца. Стреляли, кололи копьями – и еще хуже. В 1869 году король Кхама пригласил целое племя на праздник примирения, и когда те сидели за его столом, отложив оружие, воины короля схватили их. Король лично наблюдал за пытками. Последний бушмен умер на четвертый день. Неудивительно, что Ксаи не отходил от меня и смотрел на дюжих незнакомцев испуганными раскосыми глазами.

Я объяснил Макдональду приблизительное местонахождение нашей цели, указав его на карте с той точностью, с какой позволяло описание Ксаи, и инспектор нахмурился. Он снял чешуйку обгоревшей кожи с носа, ответил:

– Не самый лучший район, доктор, – и отправился поговорить со своими людьми.

Лишь в полдень из-за верхушек деревьев с юго-востока с рокотом появился вертолет. Лорен выпрыгнул из кабины, таща за собой сумку.

– Прости за опоздание, Бен. Пришлось ждать телефонного звонка из Нью-Йорка.

Подошел Макдональд и коснулся своего шлема.

– Добрый день, сэр. – Он держался почтительно. – Премьер-министр просил передать привет, мистер Стервесант. Я полностью в вашем распоряжении.

Не доезжая до возделанных полей близ Тете, мы оставили дорогу и повернули на север к Замбези. Макдональд ехал в головном «лендровере» с шофером и пулеметчиком. Наша машина шла в центре – Лорен за рулем, полицейский с ружьем на пассажирском сиденье, мы с Ксаи сзади. Второй полицейский «лендровер» под командой сержанта Ндабука замыкал колонну.

Медленно оставляя позади милю за милей, колонна пробиралась по лесу из деревьев мопана и поднималась на невысокие гранитные холмы. Как только мы начинали сомневаться в выборе направления, Ксаи показывал рукой, и мы двигались дальше, подпрыгивая и раскачиваясь на неровной почве или плавно пересекая поляны, поросшие бурой травой. Я понял, что Ксаи ведет нас по слоновьей тропе, проторенной мигрирующими великанами к убежищу – заповеднику Вэнки на юге. Опытные следопыты и путешественники, слоны выбирают наиболее удобный маршрут. Подъем всегда некрутой, проходы через холмы невысокие, реки текут медленно, в пологих берегах.