– Бен, может, у него есть другая женщина?

Я удивился.

– Боже, Хил. С чего ты взяла?

– Не знаю. Вероятно, ни с чего. Просто… – она замолкла и вздохнула.

– Где он найдет лучше тебя? – негромко спросил я, и она взяла меня за руку и пожала.

– Бен, голубчик. Что бы я без тебя делала?

Когда я зашел к Бобби, чтобы поцеловать ее на ночь, я не стал скрывать, что думаю о ее поведении за ленчем. Она немного посопела и попросила прощения. Мы поцеловались, обнялись и решили, что по-прежнему любим друг друга. Девочка уснула, прежде чем я успел выключить свет, и я с замирающим сердцем отправился в гостиную навстречу повторению кошмаров ленча.

На пороге я удивленно моргнул. Лорен, Элдридж и Салли оживленно и дружески беседовали над текстами перевода, а Рал и Лесли не менее оживленно обсуждали с Хилари свой предстоящий брак. Волшебная и удивительная перемена. Я с облегчением направился к бутылке «Глен Грант» и налил себе порцию средней величины.

– Мне тоже, – ко мне подошла Салли. Никаких признаков головной боли. Рот – резкая лихорадочная полоска яркой помады, шелковое платье обнажает загорелую спину и плечи. Волосы уложены в высокую прическу. Я подумал, что редко видел ее такой красивой.

Я налил ей виски, и мы присоединились к обсуждению текстов. В противоположность своему прежнему настроению Лорен был воплощенное обаяние, и даже Элдридж не устоял перед ним.

– Профессор Гамильтон проделал великолепную работу, Бен, – приветствовал меня Лорен. – Поздравляю тебя: ты прекрасно подбираешь коллег.

Элдридж скромно приосанился.

– Но есть дело, которое нельзя больше откладывать, Бен, – продолжал Лорен. – Скоро придется обнародовать открытие. Мы не можем больше замалчивать его.

– Знаю, – согласился я.

– Ты уже думал об этом?

– Ну, раз уж зашел такой разговор… – я колебался. Не хотелось вводить Лорена в расходы. – Я подумывал о чем-нибудь значительном.

– Да – подбодрил меня Лорен.

– Вот если бы Королевское географическое общество провело специальный симпозиум, посвященный древней истории Африки… Элдридж член Совета Общества. Я уверен, он смог бы договориться.

Мы взглянули на Элдриджа, и тот кивнул.

– Если бы «Стервесант Интернэшнл» оплатила расходы участников, их перелет в Лондон и проживание там или хотя бы часть расходов…

Лорен откинул голову и искренне рассмеялся.

– Ах ты хитрый сукин сын! Я тебя насквозь вижу. Соберешь всех своих критиков и врагов в священных пределах КГО и сыграешь роль Аль Капоне в археологическую Варфоломеевскую ночь. Не так ли?

– Ну, – я широко улыбнулся и кивнул, – примерно так, Ло.

– Мне это нравится. – Салли радостно захлопала в ладоши. – Сейчас составим список приглашенных.

– Все сделаем по высшему разряду, – пообещал Лорен. – Все полетят первым классом, поселим их в «Дорчестере». Напоим шампанским, а потом выпустим на них Бена и Элдриджа, как стаю хищных волков. – Он уже уловил суть дела и повернулся к Элдриджу. – Сколько времени потребуется на организацию?

– Придется получить одобрение Совета. Представим повестку дня, но, разумеется, если вы согласитесь оплатить расходы, будет гораздо легче. Я поговорю кое с кем из Совета. – Элдридж тоже наслаждался. Есть какое-то извращенное удовольствие в профессиональном убийстве врага. – Думаю, мы сможем все организовать к апрелю.

– К первому апреля, – предложил я.

– Замечательно, – засмеялся Лорен.

– Обязательно должен присутствовать Уилфрид Снелл, – попросила Салли.

– Он первый в списке, – заверил я ее.

– И этот противный маленький Роджерс.

– И Де Валлос.

Мы все еще смеялись и строили планы, садясь ужинать: тушеный дикий фазан под огненным соусом карри. В сравнении с ним душная ночь показалась прохладной. Кувшины с холодным пивом превратили ужин в праздник. Мы продолжали радоваться предстоящему унижению наших научных противников и в подробностях обсуждали его, когда Салли вдруг повернулась к Хилари, молча сидевшей рядом со мной.

– Вы должны нас простить, миссис Стервесант. Вам должно быть ужасно скучно. Вероятно, вы ни слова не понимаете. – Голос Салли звучал сладко и сочувственно. Я удивился не меньше Хилари: я достаточно владел тайным женским языком, чтобы понять: это открытое объявление войны. Я надеялся, что ошибаюсь, но пять минут спустя Салли напала вновь:

Наверное, жара и примитивные условия утомили вас, миссис Стервесант. Вы совсем к другому привыкли на своем теннисном корте.

Из ее тона следовало, что теннис – приятное времяпрепровождение для избалованных и легкомысленных светских мотыльков. Но на сей раз Хилари была начеку и с ангельским лицом, выбрав тон еще более сладкий, чем у Салли, бросилась в контратаку.