Я кивнул полицейским.

– Ну ладно. Закопайте его.

Они быстро справились с этим и пошли к «лендроверу». Было по-прежнему холодно, и я дрожал в своей тонкой рубашке. На холме залаял старый самец-бабуин, его крик эхом отразился в долине.

Вслед за полицейскими я вернулся в машину и взобрался на сиденье. Отъезжая, я оглянулся и услышал мычание буйвола в кустах. Буйволы паслись, наклонив головы и двигаясь в сторону могилы Ксаи. Подходящее место для моего брата, в первозданной глуши, среди животных, которых он так любил.

– Боюсь, они ушли через реку за границу, – сказал мне помощник комиссара полиции. – Мы ничего не хотели бы больше, чем добраться до этого Магебы.

Два дня назад мы вместе с Макдональдом в полицейском вертолете прилетели в Булавайо. Лорен оставил меня улаживать дела с родезийской полицией, а сам вызвал «лир» и улетел в Йоханнесбург. Теперь, после последней беседы в штаб-квартире полиции, меня тоже ждал чартерный рейс – в Лунный город.

Помощник комиссара – высокий человек с военным разворотом плеч и коротко остриженными волосами. Лицо морщинистое и загорелое от бессчетных дней на солнце. На груди нашивки – свидетельства храбрости и знаки чести.

– В сущности, он возглавляет список тех, с кем мы хотели бы повидаться. Жестокий человек; впрочем, вы сами это знаете. – И он устремил на меня серые как сталь глаза, отчего мне сразу показалось, что меня допрашивают.

– Да, знаю, – согласился я. Мое участие в угоне самолета было хорошо известно.

– Что вы о нем думаете?

– Он умный человек, с большим присутствием духа. Что-то в нем есть. – Я пытался подобрать правильные слова. – Это человек, который всегда добивается своего, человек, за которым идут другие.

– Да, – помощник комиссара кивнул. – Так считают и наши спецслужбы. С тех пор, как он примкнул к нашим друзьям за рекой, наблюдается их повышенная активность. – Он вздохнул и потер седые виски. – Я думал, в этот раз мы его возьмем. Но они оставили своих мертвецов непогребенными и ушли за реку. Мы опоздали всего на несколько минут.

Он проводил меня к полицейской машине, ожидавшей под большой жакарандой. Дерево было покрыто облаком цветов.

– Что слышно о Макдональде? – спросил я, когда мы стояли у машины.

– Он выздоровеет. Ему сохранили обе ноги.

– Я рад.

– Да, – согласился помощник комиссара. – Хороший человек. Побольше бы таких. Кстати, доктор, мы попросили бы вас молчать об этом деле. Не хотим поднимать шум из-за таких инцидентов. Это играет им на руку, знаете ли. Создает нужную им рекламу.

Мы обменялись рукопожатием, он повернулся и пошел назад в здание. Мы поехали по людным улицам. Я увидел на лицах улыбки и удивился, как кто-то может хотеть уничтожить это общество; и если это удастся, то какое общество получится взамен.

Естественным образом мои мысли перешли на Лунный город. Великая цивилизация, нация, контролировавшая территорию размером с Европу, строившая большие каменные города и посылавшая торговые корабли к пределам известного тогда мира. И все, что осталось, – это несколько жалких реликтов, которые мы тщательно собрали по частям. Ни один континент не был столь непостоянным в своем отношении к людям. Африка быстро поднимала народы – и швыряла их в пропасть, пожирала, так что самая память о них исчезала. Жестокая земля, свирепая и безжалостная. Удивительно, что мы так сильно и глубоко любим ее.

Возвращение в Лунный город стало разочарованием. После событий последних дней наступил спад. Казалось, мое отсутствие едва заметили.

– Как поездка? – спросила Салли, не отрываясь от груды машинописных листов.

– Было интересно.

– Это хорошо. А что с твоими ресницами? – спросила она и, не дожидаясь ответа, начала печатать двумя пальцами, сосредоточенно прикусив губу и прерываясь, только чтобы тыльной стороной ладони убрать с лица волосы.

– Рад вашему возвращению, – сказал Элдридж Гамильтон. – Я хотел поговорить с вами, – и он провел меня к своему столу, на котором был расстелен свиток. Я, казалось, не способен был сосредоточиться. Неожиданно – впервые в жизни – я почувствовал, как мало значат эти древности по сравнению с кровью, которую я так недавно видел, свежей и красной.

Рал и Лесли, по-видимому, использовали мое отсутствие, чтобы выработать подход ко мне. Говорил Рал, а Лесли подталкивала его, когда он запинался.

– Видите ли, доктор, мы не можем пожениться, пока хотя бы у одного из нас нет постоянной работы. Поэтому мы хотели… ну… попросить у вас совета. Я хочу сказать, нам здесь нравится, обоим. Мы хотели бы остаться, но мы хотели бы и пожениться. Мы очень высокого мнения о вас, доктор. Мы не хотели бы бросать исследования до завершения, но…