Молчание Макса подтвердило предположение Сцинка.

– Вот я и увидел грех на твоем лице.

– Но ведь я никому не причинил вреда, так ведь? Возможно, мои действия были несколько бесчувственными, но безобидными. Своей цели вы добились, капитан. А теперь отпустите меня.

Моторная лодка подошла уже настолько близко, что можно было разглядеть синий металлический корпус с зигзагообразной белой полосой. У борта виднелись две фигуры.

– Это она, – сказал Макс.

– И без полиции. – Сцинк помахал, призывая лодку подплыть ближе.

Одна из фигур прошла на нос и бросила причальный конец. Сцинк поймал его и закрепил. Двигатель лодки замолк, течением ее развернуло, корма лодки коснулась свай, оказавшись в свете фонаря.

Макс увидел, что на носу лодки стоит Бонни. Когда он окликнул ее по имени, Бонни ступила на причал и заботливо обняла Макса, словно он был ребенком, поранившим коленку. Макс принял этот знак внимания с мужской сдержанностью, он понимал, что за ними наблюдает не только его похититель, но и мужчина, сопровождавший Бонни.

Сцинк улыбнулся, наблюдая за сценой встречи супругов, и отступил в тень. Мужчина, управлявший лодкой, вылезать на причал не стал. Он был молод, широкоплеч, уверенно чувствовал себя на воде, одет в светло-синий пуловер, обрезанные джинсы, обуви на ногах не было. Похоже, его не утомила прогулка на моторной лодке в темноте по заливу, полному затонувших судов и плавающих бревен.

Стоя в темноте, Сцинк спросил у молодого человека, как его зовут.

– Августин, – ответил тот.

– А выкуп привезли?

– Разумеется.

– Не беспокойтесь, он не из полиции, – подала голос Бонни.

– Я это вижу, – отозвался Сцинк.

Августин шагнул к борту и протянул Бонни сумку, которую она передала мужу, а тот, в свою очередь, стоявшему в тени похитителю.

– Бонни, дорогая, капитан хочет поговорить с тобой. После этого он отпустит меня.

– Я еще не решил, – поправил Макса Сцинк.

– О чем он хочет поговорить со мной?

Августин сунул руку в шкафчик и вытащил из него банку пива. Сделав глоток, он облокотился на штурвал.

– Что это у тебя на шее? – спросила Бонни у мужа. Предмет напоминал бандаж, нечто подобное она видела в витринах кожгалантерейных магазинов в Гринвич-Виллидж.

Сцинк вышел из тени на свет.

– Эта штука нужна для дрессировки. Лечь, Макс.

Бонни внимательно посмотрела на высокого, с растрепанными волосами незнакомца. Он был именно таким, как описал патрульный. По габаритам и виду он был похож на человека, способного на все, но Бонни совершенно не испытывала страха.

– Выполняй, Макс! – приказал похититель ее мужу.

Макс Лам послушно распластался на досках причала. Когда Сцинк приказал ему сесть, он выполнил и эту команду.

Бонни стало стыдно за мужа. Сцинк заметил это, извинился и приказал Максу встать.

В сумке находилось все, что потребовал принести Сцинк. Он тут же вставил новые батарейки в плейер, и в наушниках зазвучала музыка. Открыв банку с зелеными оливками, Сцинк поднес ее ко рту.

Бонни спросила Макса, что же, в конце концов, происходит.

– Потом, – прошептал Макс.

– Нет, скажи мне сейчас!

– Она заслуживает ответа, – вмешался в разговор Сцинк, прихлебывая сок из банки. – Ведь она рискует жизнью, находясь здесь с таким безумцем, как я.

Бонни оделась специально для поездки на лодке: синий плащ, джинсы, парусиновые туфли на толстой каучуковой подошве. Сцинк отметил про себя, что все вещи хорошие и практичные, не то что всякая дребедень из калифорнийских каталогов. Он снял наушники и похвалил Бонни за предусмотрительность. Потом приказал ее мужу снять ошейник и выбросить его в воду.

Макс поднес дрожащие руки к шее. Сцинк приказал ему снимать, быстрее! Макс решительно сжал губы, но все же у него не хватало смелости даже дотронуться до ошейника. В конце концов Бонни подошла к нему, расстегнула пряжку и сняла ошейник. Потом внимательно осмотрела его под фонарем.

– Ужас какой, – упрекнула она Сцинка и швырнула ошейник на причал.

В ответ Сцинк достал из куртки видеокассету и бросил ее Бонни. Она поймала ее двумя руками.

– Ваш муженек снимал последствия урагана, чтобы потом демонстрировать пленку своим друзьям. А вы говорите ужас.