— У тебя свои планы, Райвен. У меня свои. Почему у Паолы не может быть собственных мотивов?

— Пока у меня связаны руки. В любой момент Паола может подставить Айрин и меня это беспокоит.

— А не слишком ли ты поверхностно относишься к ситуации? — спросил Ри.

— В смысле?

— Может, у Паолы есть другие причины для того, чтобы ненавидеть Айрин?

— Если знаешь что-то, говори! — повысил тон Райвен.

— Мои размышления не придутся тебе по вкусу.

— Говори, Ри!

— С какой из твоих женщин у Паолы были хорошие отношения?

— Причем здесь это?

— Твоя сестра рискнула многим для того, чтобы спасти тебя. Она проиграла, так же, как и ты. И, если говорить начистоту, она бросила Азефу только тогда, когда ты принял решение присоединиться к Квартли и стать праведником. Ты уже понял, что я хочу тебе сказать?

— Нет… пока…

— Ты — единственный мужчина в жизни Паолы, ради которого она пожертвовала всем. И ты — ее брат.

— Твои предположения омерзительны! — прокричал Райвен.

— Райвен, мы все сперва животные, и только потом люди. Инстинкты связаны с потребностями, а социум диктует нам протокол их возможного удовлетворения. Мы существуем в постоянной борьбе между нашей природой и социальным протоколом. И не всегда «человеческое» в нас превосходит «животное».

— Ты говоришь о моей сестре, Ри: женщине, которая смогла остаться человеком даже тогда, когда сам я стал превращаться в животное. Не черни ее имя в моем присутствии, иначе мне придется тебе ответить.

— Тебе виднее, — с осторожностью произнес Ри.

— Паола желает отомстить за смерть Азефы, — более спокойным тоном ответил Райвен.

— Пусть будет так, — кивнул Ри. — Ты вправе самостоятельно расставлять приоритеты. Ответственность за свои поступки тебе тоже придется нести самому.

— Когда Айрин проснется, меня не будет рядом, — произнес Райвен.

— Ловко ты сменил тему разговора, — улыбнулся Ри.

— Я надеюсь, что ты присмотришь за ней.

— Я дал тебе слово и сдержу его, — кивнул Ри.

— Спасибо.

Повисло минутное молчание. Райвен продолжал изучать данные бортового компьютера, даже не пытаясь предпринять попытки вновь заговорить с Ри.

— Она никогда не любила меня…

Райвен нахмурился и мельком взглянул на Ри, пытаясь по выражению его лица понять, стоит ли развивать эту тему.

— Не беспокойся, — рассмеялся Ри, — ревновать Квартли к тебе я давно перестал.

— Рад слышать, — сдержанно ответил Райвен.

— Я знал, что она была в тебя влюблена. Тем не менее, меня вполне устраивал тот факт, что она позволяет мне любить ее. Простить ей физическую измену я не смог. В итоге, с чем я остался? Двое детей на руках, матриати, которая растила их и ненавидела меня, и я, презиравший себя самого и живший с этим.

— Но, ты ведь нашел человека, который тебя спас? — улыбнулся Райвен.

Ри посмотрел на Райвена и кивнул в ответ.

— Я расскажу тебе эту историю в другой раз.

— Другого раза может не быть, Ри.

— В этом ты прав, — рассмеялся Ри и похлопал Райвена по плечу. — Ладно. Ее зовут Морайя. Она мийянка, как и ты. Я встретил Морайю в пустыне, когда ее пытались изнасиловать двое теплоков, — произнес Ри. — Она со своими соплеменниками украла воду из их запасника. Теплоки погнались за ворами и перебили всех ее подельников. Ей они прострелили бедро и перед убийством собирались хорошенько порезвиться. Глядя на женщину, вдвое ниже ростом, чем те наемники, с ножом, который она сжимала в руке, я понял, что она скорее убьет себя, чем позволит этим ублюдкам к ней прикоснуться. Теплоки ходили вокруг нее кругами, посмеиваясь и стреляя в песок под ее ногами. Это их забавляло. А меня — нет. Когда они меня заметили, решили, что я с радостью попользуюсь «зверушкой» после них. Я их обезглавил.

Ри сжал губы в тонкую линию и попытался улыбнуться.

— Ты не на допросе, — ответил Райвен. — Можешь ничего мне не рассказывать.

— Если бы не хотел, не стал бы вообще касаться этой темы.

— Значит, ты желаешь исповедаться?

— И исповедаться тоже, Райвен, — кивнул Ри. — В общем, обезоружить саму Морайю оказалось куда более сложнее. Не знаю как, но она умудрилась меня порезать. Пришлось ее немного осадить. В итоге, я привез ее в деревню, ссадил со своего квадрацикла и уехал прочь. Вернулся домой, лег спать. Проснулся посреди ночи в поту и подумал о том, что с раной на бедре она через пару дней все равно умрет от заражения крови. Взял антибиотики, провизию и поехал назад. Когда до деревни той добрался, у Морайи уже началось заражение. Я оставил лекарства, провизию и снова уехал. Вернулся через месяц. Хотелось узнать, выжила она все-таки или нет. Выжила. Вышла ко мне, как королева во время аудиенции, руки на груди сложила и говорит: «Я тебя не звала! Так что разворачивайся и проваливай отсюда!» У меня от такой наглости речь отняло, — усмехнулся Ри. — Я только рот открыл, чтобы ответить нахалке, как вдруг на меня со всех сторон ее соплеменники посыпались. Попадали на землю и давай кланяться. А она продолжала стоять, как стояла. Даже когда ее отец вышел, с места не сдвинулась. В общем, оказалась она дочерью главы племени. Меня всей толпой проводили в отдельный шатер, усадили на топчан и тут папаша ее заявляет: «Ты, конечно, чужак для нас, но это поправимо».

Райвен начал посмеиваться.

— Мне тогда было не до смеха, — заметил Ри.

— Дай угадаю: за ее спасение они решили тебя в женихи записать?

— Именно. Но я был слишком беспечен для того, чтобы прочесть их мысли и сразу понять, что там и к чему.

— Если бы у нее был мужчина, тебя бы записали в братья, — пояснил Райвен. — А так…

— Традиции твоего народа в ту пору не были мне известны, — улыбнулся Ри и продолжил рассказ. — В общем, о том, что я жених, мне никто ничего не сказал. А вот Морайе приказали научить меня всему, что она знала она сама. Видел бы ты ее лицо! Юга, я думал, что она прямо там кинется и задушит меня. Не знаю почему, но идея эта пришлась мне по вкусу. За свое оскорбление я хотел отомстить и, конечно же, согласился пожить в их племени несколько дней. Поначалу, Морайя не особо старалась чему-то меня обучать. Больше злилась и шикала постоянно. Естественно, я задавал ей как можно больше вопросов, чтобы вывести из себя. На третий день я не выдержал и, помахав рукой на прощание, уехал.