Как-то все вдруг само собой сложилось. Кейти поднимался по лестнице вверх и размышлял о том, что теперь все кажется ему очень простым и понятным. День. Всего один, который он может провести так, как сам того пожелает. Мысли о матери и сестре, конечно же, отравляли его существование сейчас, но он попытался отстраниться от них, ведь изменить что-либо был не в состоянии.

Кейти остановился напротив комнаты Имайи и постучал в дверь. Она открыла не сразу и, опустив глаза с пол, спросила:

— Что-то случилось?

— Здесь в коридоре все убрано, — произнес Кейти. — А в твоей комнате уже прибрали?

— Да. Но сказали, что вся проводка в этой части дома сгорела и света несколько дней не будет.

— Могу я войти? — спросил Кейти, заглядывая в дверной проем.

Имайя колебалась и Кейти, немного толкнув дверь вперед, вошел без разрешения.

— Я голодна, если честно, — заметила Имайя. — И как раз собиралась вниз, чтобы перекусить чего-нибудь.

— Не ври. Мы здесь уже два дня, а есть никто из нас не хочет.

Тогда Имайя закрыла дверь и оперлась о нее спиной.

— Что ты хотел мне сказать?

Кейти присел на кровать и облокотился о колени.

— Я помирился с Учителем.

— Это хорошо.

— Блокировку с моих воспоминаний он не снял: сказал, сделает это позже.

— Ясно.

— А ты как? — Кейти приподнял голову и посмотрел на нее. — Хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Уверена?

— Да.

Кейти встал с кровати и подошел к ней, нависая сверху. Коснувшись пальцами ее щеки, он погладил нежную кожу и опустил руку вниз. Щелкнул дверной замок и Имайя, почему-то, вздрогнула.

— Честно говоря, я пришел сюда не разговаривать.

— Нет? — прошептала она.

— По-моему, мы с тобой уже вдоволь наговорились. Самое время немного помолчать.

— Помолчать?

Кейти приложил ладони к ее щекам и провел пальцем по ее губам.

— Да, помолчать. Ты согласна?

Имайя подняла на него глаза и заморгала, пытаясь осушить свои слезы.

— Да…

— Хорошо, — ответил он и коснулся губами ее губ.

Десять ударов сердца Имайи: она оказалась лежащей на кровати.

Двадцать пять ударов: Кейти стянул с нее костюм.

Тридцать семь ударов: его пальцы сжали ее обнаженную грудь.

Сорок ударов: он поцеловал ее сосок.

Пятьдесят девять ударов: горячее дыхание обожгло кожу ее живота.

Шестьдесят пять ударов: его руки развели ее бедра.

Семьдесят два удара: Юга…

Сто ударов: н-н-н-н…

Сто пять ударов: он застонал, потому что она случайно схватила его за волосы.

Сто семь ударов: ее извинения приняты.

Сто девять ударов: он подул на нее и засмеялся, когда она взвизгнула.

Сто шестнадцать ударов: он поцеловал ее пупок.

Сто тридцать два удара: он же еще одет!

Сто сорок девять ударов: мн-н-н-н…его кожа такая сладкая.

Сто шестьдесят три удара: он опять сверху и его рука там, внизу.

Сто шестьдесят девять ударов: он вернулся к ее губам, но она уже не может ждать!

Сто семьдесят один удар: больно!

Сто семьдесят девять ударов: Юга, разве возможно чувствовать его вот так?!

Сто девяносто два удара: какой же он теплый! какой нежный!

Двести двенадцать ударов: она обхватила его ногами и начала двигаться вместе с ним.

Двести двадцать три удара: мн-н-н-н…

Двести пятьдесят два удара: все внутри стянуло удавкой…

Двести шестьдесят ударов: она больше не выдержит!

Двести семьдесят ударов: Кей-ти-и-и!

Двести восемьдесят ударов: он протяжно застонал.

Двести восемьдесят восемь ударов:…

Двести девяносто ударов: он поцеловал ее в губы, поглаживая пальцами ее лицо.

Двести девяносто семь ударов: кажется, у нее останавливается сердце.

Двести девяносто девять ударов: сердце определенно останавливается…

Триста ударов.

Ее сердце замерло на трехсотом ударе и остановилось. Вот он. Его лицо. Его глаза. Его губы. Теперь все это — ее. Теперь у них с ним — одно сердце. Молчание в груди возвестил новый удар. Первый. Второй. Третий. Четвертый. Как странно, только что у нее началась новая жизнь… Пятый. Шестой. Седьмой. Да, это и есть ее новая жизнь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кейти, стирая испарину с ее лба.