— Без сомнений, — поклонился гость.

— Понимаете, я сейчас объясню, сколь важен для меня ваш визит, и вообще я рад вашему приезду в Японию. Клянусь, в середине августа я собирался посетить Россию и разыскать вас. Не верите? Скажу для начала, что за ва­шими переговорами стоял я. Они прошли успешно. По­нимаю, как трудно вашему другу, как стараются загнать его в угол противники, но есть весы, которые нельзя пе­ревесить тяжестью денег. В таком случае именно вы мо­жете помочь мне. Надеюсь, успешные переговоры станут весомым авансом, чтобы высказать мою просьбу.

Судских ничего не спросил, ожидая самой просьбы. Несмотря па выгодный договор, увозимый Судских из Япо­нии, прессинг Тамурм настораживал: бесплатный сыр толь­ко в мышеловке. Не очень приятно стало Судских в оча­ровательном месте.

Не дождавшись вопроса, хозяин заговорил сам:

— Меня мало интересуют деньги и богатство как тако­вое. Мой концерн работает подобно вечному двигателю, его даже остановить невозможно. Однако я стар, и хоте­лось бы оставить после себя подлинно добрую память. Кто мы — финансисты и магнаты? Воры. Обманщики и раз­бойники. Мы подобны кровососущим тварям, и меценат­ство лишь малая толика добра, способного отдалить от пас людское отвращение. Как сказано в Писании, богато­му легче пройти сквозь игольное ушко, чем попасть в рай. Я много раз проходил сквозь игольное ушко. Ха-ха!..

«Что это он так долю подбирается к своей просьбе? — недоумевал Судских. — Крутит, крутит...» Но, зная вос­точное гостеприимство, он помалкивал, сохраняя мину за­интересованности монологом хозяина.

Как ни старались Дюпоны и Морганы, Рокфеллеры и Форды облагородиться, они больше слышали прокля­тии, чем благодарности людей. Альфред Нобель, Крупп- старший, Андрей Сахаров, Вернер фон Браун л и вооб­ще дьяволы во плоти, нимба над ними не появится в любом случае. Их дела разрушали планету, спасать ее они не удо­сужились.

«Последует наконец главная тема?» терпел Судских.

— Я — другое дело.

«Слава те Господи!»

— Я все свои богатства употребляю па излечение пла­неты и не финансирую вредные производства. Двадцать лет назад в Токио невозможно было дышать без респира­тора, пить воду из-под крана считалось медленной смер­тью. Благодаря моим очистным сооружениям, чистому производству Япония стала тем, чем была до прихода ев­ропейцев.

«Возможно, — отметил Судских, — но вредные произ­водства перенесли в другие страны. И что дальше?»

Уверяю вас, усмехнулся Тамура, будто читая мысли Судских, — в третьих странах экология сохранена. Не хо­тите за мои же деньги наладить очистку, не получите вы­годный контракт. Ха-ха. Теперь я хочу взяться за второй пояс экологической чистоты. За Китай, Индию, Россию. Одним махом земной шар не поднять.

«Ну давай-давай!»

— Мой выбор пал на Россию. И сначала надо спасти Сибирь. Ее зеленые легкие пока дышат естественно, при­родные условия позволяют обойтись без многих затрат, и экологическая зашита Сибири позволит мне вложить сред­ства в этот проект без опасений, что их растащат ваши алчные чиновники. Пославший вас человек уже осознал, как самые благородные намерения мостят дорогу в ад. «Дснсг-дснег-денег!» - вопят вокруг, а я предлагаю толь­ко оплачиваемую работу-работу-работу. Вывоз топляка прибыльное дело, вывоз отходов тяжелого производства — чистые деньги. Дома дня переселенцев, возделывание пу­стошей, отхожие промыслы — как лекарство от алкого­лизма.

— Вы считаете, - подал голое Судских, — возможно спасти почти спившуюся Россию таким способом?

— Уверен. Только за всю Россию я не ответчик. Нач­нем с Сибири. Народ там не так развратен. Вы можете приводить любые доводы, но я прочно уверен, что пьют в России от безысходности И в Сибири мне проще начи­нать. Ваш губернатор для меня надежный союзник, не даст всякий раз потрошить свой карман московским продаж­ным чиновникам.

— Ох, трудно. Эти влазяг куда угодно...

И даже без мыла кое-куда. Ха-ха!.. Только в мой карман им не забраться, в мои тылы им даже с мылом не всунуться. Я обезопасил себя. Во первых, я даю средства на экологическую программу, а она не облагается налога­ми и отчислениями. Отходы — это отходы, а не товар. Недоглядели ваши законодатели, как тот римский импе­ратор, сказавший, что деньги не пахнут. Во-вторых, я не финансирую основных предприятий, только переработку. И как тут у меня выудить хоть копейку?

— Наши постараются, — усмехнулся Судских. — У нас со злорадством уничтожат зажиточного фермера, чем бу­дут тратиться на свое хозяйство по соседству. Такие вещи лучше обсуждать с губернатором, я всего лишь посред­ник, - напомнил Судских.

— Нет. генерал, - нажал голосом Тамура. — Технари пусть останутся технарями, финансисты — финансиста­ми, а мне важно запастись вашей поддержкой. Вы посред­ник с Богом.

Концовка изумила Судских. Что может знать о нем этот японец? Всемогущий — да, но не всеведущий.

— Вы удивлены? — спросил Тамура хитро.

— Не взял бы на себя такую честь. С чего вы взяли?

— Мой сын — известный сейсмолог. Он запомнил пас с тех времен, когда вы трудились в каком-то глупом НИИ. Это ваше?