Шрифт:
— Центр эндохирургии и литотрипсии.
— Тогда после операции брать надо. Какая будет охрана?
— С этажа всех убирают, готовят палату-люкс. Снаружи будет дежурить СОБР. Но после операции ему надо будет отлежаться, сразу брать опасно для здоровья: крепко его отхайдакали. А скажите, если не секрет, для чего многим так нужен Судских? — осторожно выспрашивал полковник. — Били рядовые, спасают начальники, охотятся за ним хозяева положения, — подпустил он лсша, не надеясь, впрочем, на откровенность.
— Это мой товарищ, — жестко ответил Геннадий.
— Понятно, — не усомнился полковник. В том мире, откуда Гена Крокодил, честь и верность еще имеют хождение. К го гонорар от сложностей задачи не прибавится, здесь — узы.
Едва Крокодил прикинул план захвата, перезвонил полковник и сообщил, что сразу после операции Судских увезут обратно в тюремный госпиталь.
— Сразу?.. — Не выпуская трубки из руки, Крокодил поразмышлял некоторое время, потом спросил: — Кто будет делать операцию?
— Светило профессор Луцевич. Операция назначена на завтра в двенадцать часов, через час Судских увезут в «Матросскую Тишину». Охрана уже отбыла в Центр.
— Разберемся, — осознал информацию Крокодил. — Домашний телефон светила получить можно?
— Сделаем, — ответил полковник. Такую малость, как вызнать телефон, сделать не жалко. Хотя бы потому, что его гонорар не уменьшился, а вызволять Судских будут люди Крокодила. Он полностью в стороне.
Остаток дня прошел в деятельных приготовлениях. Не считая нужным привлекать к операции бойцов Буйнова, Крокодил отобрал из своих самых надежных. В его гвардии были и бывшие чекисты, и афганцы, и спортсмены, такие же люди, как и СОБРе, которых дурацкая жизнь развела по разным полюсам бытия. Возможно, некоторые знали друг друга, служили вместе, а то и дружили, только разошлись на исходные позиции из разных побуждений. Умирать, во всяком случае, никому не хотелось, пулю обмануть хотел каждый.
Через десять минут Крокодил знал адрес профессора. Через десять часов его люди заняли исходные позиции.
В девятом часу утра Крокодил лично выехал на место с двумя боевиками и машиной сопровождения. Разведка уже была там.
Жил профессор в обычной панельной многоэтажке. Без консьержки и виповскйх знаков отличия.
— Шеф, а за ним менты машину подали, — сообщили по мобильной рации наблюдатели.
«Если повезет, — загадал Геннадий, — перехвачу светило на квартире. Если нет — перестреляю ментов, дай им Бог жить долго, без приключений».
Милиция не СОБР. Менты спокойно кемарили в машине, сержант и водитель, прибыли налегке.
«Вот и прекрасненько, — порадовался за них Крокодил. Спокойно припарковал свою скромную «тойоту» и, как к себе домой, вошел в подъезд. — Но сдастся мне, должен быть еще и старший...»
Место рядом с водителем пустовало, и наблюдатели передали, что за Лупевнчем приехали трое. По плану Крокодила они должны были подъехать к восьми и наблюдать за домом. К девяти подъезжал Геннадий. Раньше просто неудобно беспокоить профессора, и раньше, но расчетам, ему нечего делать в клинике. Но осторожный Барабашкин решил ускорить события и прислал за Луцевичем сопровождение к девяти утра, уведомив по телефону. Его извинения к схеме Крокодила не относились, коррективы в операцию вносили по ходу дела. Накладка обозначилась.
Крокодил подошел к лифту, оттуда вышел профессор Луцевич в сопровождении лейтенанта милиции. Крокодил его в глаза не видывал, но присутствие стража порядка прояснило отсутствие знакомства с фотографией. Знакомство состоялось при независимых обстоятельствах.
«Была не была!» -- примял решение Крокодил. На раздумья времени не осталось.
— Олег Викентьевич! — кинулся он к профессору с распростертыми объятиями. Па лейтенанта и не взглянул. — Какое счастье, перехватил вас!
Профессор безо всякого озадачился, но незнакомец выкладывал дело споро и бойко, а подкупило его другое — грамотно:
— Понимаете, какая петрушка произошла? Я из ЦКБ, привез рентгеновские снимки Судских, они вам понадобятся, мой шеф приказал обязательно передать их вам.
Какой шеф, какие снимки? Лупевич, которому уже исковеркали утренние часы, «доходил», ожидая ясности.
— Шеф лаже машину свою послал, пойдемте, снимки в машине, — старался не потерять темпа Крокодил.