Тепло уютно окутало вокруг. В нос уткнулся мягкий шарф, терпко пахнущий знакомым мужским одеколоном.

– Это всего лишь история. Простите, что я Вас расстроил.

Уютный плен успокаивал, и сколько он длился, Лея понять не могла. Любопытство вновь не давало покоя.

– Сальваторе, а какой Вы? Как выглядите?
– робко скользнула ладонями по шерстяному пальто, изучая.

– Женщинам я не нравлюсь, к сожалению. Тёмные волосы с проседью, карие глаза, не самый светлый в здешних широтах оттенок кожи... Родом я с юга.

– Вы позволите?..
– спросила, скользнув ладонями к его лицу.

– Если мы перейдём на "ты".

...Волевой подбородок, приятная кожа, нос с горбинкой. Спинка носа петляет влево. Видимо, когда-то подрался. Щекотные ресницы, широкая полоска бровей. Только непонятные гладкие борозды, - несколько, - через все лицо. Они то расширялись, то сужались. И чем больше уделяла им внимание, тем сильнее напрягался мужчина. Возможно, ему неприятно?

– Простите, я зря попросила.

– Вам не понравилось, то, что вы осязали?

– Мне не знакомы некоторые детали, - качнула головой.

– Вас интересует только лицо?
– Напряжённо спросил мистер Гриель.

Лея скользнула руками по его волосам. Густые, щекотные. И быстро закончились, вильнув завитками между пальцев.

Живота, присущего большинству богатых господ, у него не было. А какие у него плечи? Руки расходились все дальше от крепкой шеи, и, наконец, остановились на не менее крепких руках. Он, наверное, очень сильный. К нему оказалось приятно прикасаться. Только снова интересовало лицо и странные гладкие борозды на нем.

– Могу я коснуться вашей щеки губами?

Несколько секунд молчания. Кажется, он колебался.

– Это плохая идея.

– Вам неприятно, как я вас касаюсь?

– Дело не в этом.

– Тогда в чем? Что вы теряете?

Нетерпеливое сопение, шаг в сторону.

– Я урод, Лея. Для всех женщин я жуткое чудовище! На моем лице одиннадцать безобразных шрамов, - результат выживания! Когда подельники моей бывшей жены меня убивали, то не убедились, что сделали это до конца, и я, как грязная приблудная собака, едва не издох в канаве напротив моего же дома! Любая женщина с тех пор, если и начинала встречаться со мной, то делала это из-за денег!.. Никто не хотел держать рядом с собой урода! Я надеялся, что вы сможете увидеть во мне человека с искренней душой и сердцем. И полюбите меня таким, какой я есть! Да, это бесчестно с моей стороны, но у меня не было выбора, понимаете?

– Как мы похожи...
– печально прошептала.
– Оба с искалеченной душой, - ведь дело не во внешности, правда? Вы хороший, Сальваторе. Никто не мог мне помочь. Никто не хотел этого сделать искренне. Вот только, ожидая любви от меня, - любите ли вы меня сами? Такую, какая я есть?

– Да, - прозвучало уверенно, без тени сомнения.
– И дело не совсем в вашей красоте или внешности как таковой. Что-то замирает внутри, когда я держу вас за руку. Когда вы отважно пытаетесь преодолеть практически непреодолимое даже для зрячего человека! Ваши робкие, изучающие касания кажутся порой куда откровеннее прикосновений опытных, но алчных женщин.

– Тогда не нужно бояться неизбежного.

Подошла на звук его голоса, слепо нащупывая в воздухе перед собой лицо собеседника. Спустя пару мгновений руки были пойманы и направлены в нужную сторону.

Шрамы. Вот что это такое. Поманила движением на себя, - вздохнул, но нехотя подчинился, наклоняясь.

Наверное, странно выглядит со стороны, как девушка трётся щекой и губами о лицо мужчины. Но так понятнее. И приятнее. Его аромат повсюду, и, кажется, что в нем можно легко утонуть. Снова обнимающее тепло. Приятно. А вот и краешек губ, - узких, как ненатянутый лук. И нежных, как ангельское перо. Пространства для изучения он постепенно открывал все больше, - лаская, давая себя изучать столько, сколько потребуется.

Холод

Спустя несколько дней, поздно ночью Лея проснулась в своей комнате, где жила вместе с горничной. Горло душил крик, а на шее снова чувствовались холодные пальцы жуткого вампира, про которого она практически забыла! В ту ночь она уговорила соседку по комнате ничего никому не говорить. Да и о чем? Просто кошмарный сон - кому они не снятся?! Утром Сальваторе был занят, и ей не оставалось ничего, кроме как помогать по дому. На следующую ночь повторилось вновь.

...Холодные пальцы, сжимающие горло, оглушающий запах сырости и тлена.

– Ты хорошо подумала? Леееяаа...
– его голос был повсюду, повторяя и дублируя свой шёпот.

– Это моя жизнь! Вы не можете её забрать, вы обещали!
– чувствуя себя беспомощной, девушка оборачивалась на звук и пятилась в противоположную сторону.

Злой, почти беззвучный хриплый смех раздался эхом вслед за шёпотом вампира.

– Ты мне нравишься. Такая наивная, забавная игрушка!
– иронично протянул он, и, тут же зло выкрикнул, снова хватая её за горло.
– А я не люблю, когда мои игрушки начинают мне перечить, Лея!