– Сальваторе?! Сальваторе!..

– Тише, тише, мой ангел. Я рядом, - колыхнулась кровать с аккомпанементом сонного голоса, - уже ночь за окном. Перебудишь всех!

– Прости!..
– потянула руки на его голос.

Но вместо того, чтобы ощутить протянутые навстречу мужские руки, почувствовала, как он просто аккуратно подтянул её к себе, крепко обняв. Стало намного спокойнее. Возражений не нашлось.

– Ты, наверное, устал?
– шепнула, нежась в уютных объятиях, гладя на ощупь его лицо.

– Есть немного. Но результаты того стоят. Ты первый раз за неделю улыбнулась, и щёчки порозовели.

Лея почувствовала поцелуи на кончике носа и щеках.

Вдыхать и выдыхать его запах, чтобы затем вновь ощутить его. Просто не могла надышаться им! Долго ещё не могла уснуть, слушая его дыхание, стук сердца. Как быть? А вдруг это и правда, всего лишь болезнь? Кошмарная галлюцинация больного воображения? Но вампир был настолько реальным, что в его эфемерность поверить невероятно сложно! И если он дал три дня, то, выходит, что два из них уже прошли?!

В надежде на спасение

Где-то неподалёку слышались тихие голоса. Так, словно все происходило за прикрытой дверью, - звук немного глухой, и характерно поскрипывали петли.

– Мистер Гриель, вам снова письма с фабрики. Рабочие требуют вашего присутствия для решения некоторых производственных вопросов.

– Я занят.

– Но рабочие...

– Тори, у любого из них есть отпуск. Имею и я право на законный отдых, чтобы провести его с теми, кто мне дорог?

Отдых, - ну конечно!.. Два дня возиться с бесчувственным телом.

– Разумеется, мистер Гриель.

Так здорово проснуться снова здесь! Слушая голос Сальваторе, Лея притворилась спящей.

Неделя. Неделя чудовищных кошмаров. Насколько они были реальны, было сложно сказать. Если это болезнь, - ох, лучше бы это была действительно болезнь! А если Лорд Расклер - не сон? Он дал три дня. И сегодня - последний! Нужно что-то срочно придумать!

Дверь скрипнула и осторожно закрылась. Тихие, мягкие приближающиеся шаги. Сползшее одеяло было натянуто на плечи. На лбу ощутилась сначала ладонь, потом губы. Не выдержала, улыбнулась.

– Мистер Гриель, вам бы отдохнуть, - сонно прошептала.

– Лея, я теперь не сомневаюсь в том, что ты сейчас не бредишь. Ведь в любви только вчера признавалась, и никаких "вы" не было. Или уже жалеешь?

Робко и смущённо улыбнулась, перехватывая его ладонь на щеке.

– Я не жалею ни об одной секунде, проведённой рядом с тобой. Мне жаль лишь, что я не могу видеть тебя.

– Ты не многое теряешь.

Замерла, нахмурилась. Кто никогда не терял зрение, никогда не поймёт, каково это - додумывать реальность.

– Прости, милая. Я не это имел в виду. Моя внешность не представляет...

То ли отвар оказался целительным, то ли чувства и сон придали сил. Но рывком потянулась к нему, слепо тыкаясь носом в его щёку и уже прицельно - запечатывая его губы поцелуем.

Он шумно выдохнул через нос, отвечая на поцелуй так, что тело стало воздушным, и кто-то нечаянно застонал. Оказалось - сама. И так не хотелось прекращать это волшебство! Чувствовать его напряжённые мышцы спины, нежно исследовать ладонями подтянутое тело, пробовать на вкус мягкую мочку уха, с первобытным азартом слушать его тяжёлое дыхание через рот, чувствовать, как он все сильнее стискивает её фигурку. А ещё смертельно захотелось уткнуться в изгиб шеи, пробовать на вкус кожу, слегка покусывая. К его напряжённому дыханию примешался сдавленный стон.

– Лея, угомонись! Не заставляй меня поступать с тобой, как бесчестный человек. Ты же только пришла в себя, что произошло?
– Спросил он хриплым голосом, перехватывая женские руки.

Многое, дорогой. Настолько многое, что смертельно хочется почувствовать живое тепло, и чем больше, тем лучше! И если это был только сон, то пусть невинность достанется именно тебе. До того, как кошмар станет реальностью! А если это была реальность... то пусть эта реальность будет с любимым мужчиной. Последний день. Потому что даже обретение зрения не заставит перечеркнуть разрывающее чувство, которое билось горячим пульсом в груди, когда Сальваторе был рядом. Вот так, как сейчас!