Наблюдения по температуре источников, исправленные доктором Шмидтом, таковы:

14 мая. Лигия-Хамам, близ Александрии Троады, 53,5 °C = 128,3 °F. Мужская баня оказалась слишком горячей, чтобы ее можно было измерить термометром, который доходит только до 62 °C = 143,6 °F.

15 мая. Соленые источники Тузлы, 60,5 °C = 140,9 °F, другой – 39,8 °C = 103,64 °F. Другие источники кипящие.

17 мая. Близ Асса на берегу, серный колодец, 15,8 °C = 60,44 °F.

18 мая. Лугия-Хамам, 52,51 °C = 126,52 °F.

18 мая. Лугия-Хамам, озерцо, 37,3 °C = 99,14 °F.

20 мая. Источник на горе Ида, 5,8 °C = 42,44 °F на высоте 1490 метров.

Генрих Шлиман

К несчастью, ящик с костями содержал такое большое количество костей, некоторые из которых были недавно разбиты в куски, и, следовательно, несомненно, разбились в повозке, что их определение было исключительно трудно и во многих случаях – совершенно невозможно.

Среди костей, поддававшихся определению, было найдено большое количество небольших фрагментов, одиночных зубов и т. д. от человеческого скелета, – стало быть, весьма ценных предметов. Однако попытки восстановления этого скелета на данный момент также не привели ни к какому положительному результату. Скелет, к которому они относились, очевидно, принадлежал человеку старше среднего возраста, возможно мужчине-, однако о нем я могу сказать лишь, что у него был довольно широкий и плоский череп. Таким образом, он мог быть брахицефалом, и, во всяком случае, не долихоцефалом. Череп, найденный ранее во втором городе [559] , кажется, имеет некоторое сходство с этим; однако фрагменты найденных теперь челюстей не показывают никаких следов прогнатизма, напротив, наличествует короткий и совершенно вертикальный альвеолярный выступ, с зубами, также расположенными вертикально и весьма сточенными от использования.

Среди костей животных в основном преобладают кости домашних животных, так что весьма трудно обнаружить останки диких животных. Из последних я смог определить с уверенностью только дикого кабана и оленя. Рога и другие кости оленя, несомненно, в основном принадлежат Cervus dama (лани) [560] .

Среди домашних животных в первую очередь я должен назвать лошадь из-за ее редкости. Я уже говорил об исключительной редкости останков лошадей на Гиссарлыке [561] , этот факт, конечно, не говорит об отсутствии лошадей вообще, поскольку, несомненно, здесь встречаются только кости, оставшиеся от еды и жертвоприношений. В силу этого были точно определены только два фрагмента челюсти и зуб.

Кости крупного рогатого скота весьма многочисленны; большинство из них разбиты в куски, и только маленькие кости, особенно таранные (астрагалы) и кости ног, сохранились в целости. Профессор Мюллер из Берлинской школы ветеринарной медицины был так любезен, что сравнил эти кости с костями современных немецких пород, и он убежден, что порода скота древних троянцев должна была быть в целом более мелкой, в некоторых случаях – значительно.

Как овца и коза, так и свинья встречаются в таких количествах, что, помимо коров, они должны были составлять основу стад. Список довершают отдельные кости собаки, весьма немного костей птиц и пара больших рыбьих позвонков [562] .

В общем и целом результаты согласуются с теми, что я опубликовал в своих «Дополнениях к естественной истории Троады» [563] , основанных на более ранних открытиях в Гиссарлыке, и в моем очерке «Древние троянские гробницы и черепа» [564] , основанном на раскопках в Ханай-Тепе. Общее заключение таково: древнейшие жители обладали всеми необходимыми домашними животными, которые все еще образуют основу богатства арийских народов. Единственное, чего, судя по всему, недостает, – это кошка, которая отсутствует также и в других местах среди античных древностей. Относительно небольшое число костей диких животных отчетливо подкрепляет предположение, что охота предоставляла лишь дополнение к средствам существования, но не была необходима для жизни людей. Она занимала, возможно, такое же место, как и рыбная ловля, продукты которой представлены в настоящей книге изобилием раковин устриц.

В остальном я могу подчеркнуть, что тот факт, что более крупные кости оказались полностью разбиты, отнюдь не должен говорить о низком уровне цивилизации. Действительно, многие предполагают, исходя из этого, что кости разбивали, чтобы достать мозг, и что мозг ели сырым. Однако, разрезая мясо, чтобы положить его в горшок для варки, длинные кости также разбивают точно таким же образом, как мы видим здесь. Таким образом, единственное заключение из того факта, что трубчатые кости были разбиты, должно быть, как мне кажется, то, что люди древнейшего Илиона уже умели правильно варить мясо.

Более того, весьма интересно, что в то время говядина составляла гораздо более значительную долю в их диете, нежели теперь в Троаде и вообще на Востоке, и что помимо овцы и козы в таком значительном количестве представлена домашняя свинья. Все это находится в удивительном согласии с показаниями Гомера.

Рудольф Вирхов